Я выключил телевизор, и комната погрузилась в полумрак, теперь освещаемый только уличными фонарями, свет от которых пробивался сквозь неплотно задернутые шторы.
— Ну и хорошо, — прошептал я ей на ушко. — У меня есть идея получше, чем кино.
Рада подняла на меня все еще испуганный взгляд, но, увидев мою улыбку, заметно расслабилась.
— И какая же?
Вместо ответа я нежно поцеловал ее. Рада подалась навстречу, все страхи от фильма мгновенно растворились в тепле наших объятий. Ее пальцы скользнули по моим плечам, зарываясь в волосы на затылке.
В наступившей тишине каждый наш вздох казался особенно громким. Я осторожно провел ладонью по ее спине, чувствуя, как она льнет ко мне всем телом. От нее исходил тонкий цветочный аромат, такой родной и знакомый.
Рада чуть отстранилась, заглядывая мне в глаза. В мягком полумраке ее лицо казалось особенно нежным. Она потянулась за новым поцелуем, но тут…
Внезапная трель телефона разрезала тишину, заставив нас обоих вздрогнуть. Рада замерла, прижавшись к моей груди.
— Минутку. — Я взглянул на экран и удивленно приподнял бровь. — Нужно ответить.
— Алло, добрый вечер. Что-то случилось?
Рада с любопытством и легкой тревогой наблюдала за моим лицом, пытаясь угадать, кто мог позвонить так поздно.
— Прямо сейчас? — Я на мгновение задумался. — У меня тут важный… момент. Хотя постойте. Думаю, лучше спросить у нее самой.
С этими словами я неожиданно поднес телефон к уху Рады.
— Поговори, пожалуйста.
Рада замерла от неожиданности. По ее расширившимся глазам было видно, как сильно она растерялась. Но выбора не оставалось, и она, стараясь, чтобы голос звучал как можно более спокойно, дрожащим голосом произнесла:
— Здр-здравствуйте…
Рада замерла у окна, прижавшись спиной к прохладному стеклу. Ее сердце бешено колотилось в ожидании ответа. В неудобной позе она едва удерживала равновесие, привстав на цыпочки. Несколько долгих секунд тишины — и недоуменный взгляд на экран телефона. Щеки залились краской возмущения: звонок давно прервался! На экране светилось только уведомление о пропущенном вызове от Софии.
— Саша! — Она резко развернулась, уткнувшись лицом мне в грудь. — Ты меня обманул!
Попытка укусить меня в отместку вышла скорее игривой — остался лишь небольшой розоватый след. От ее губ все еще пахло сладостью фруктового торта.
— Обиделась? — улыбнулся я, нежно поглаживая ее по волосам.
Она опустила взгляд, теребя край блузки.
— Знаешь… когда ты меня обманываешь вот так… — Ее голос стал тише. — Я каждый раз делаю вид, что верю. И буду так делать. Потому что… — Рада подняла на меня глаза, в которых плясали озорные искорки, — потому что мне нравится, как ты потом извиняешься.