Черное и белое… полностью отрезали Дмитрию Фотову все пути к отступлению.

Альберт Львович в душе гордился дочерью. Она всегда была рациональной, сдержанной, как и он сам. Но сейчас… сейчас она впервые проявила такой явный интерес к кому-то за пределами семейного круга. Причем не просто интерес — она была готова инвестировать собственные средства, защищать от нападок, действовать.

Его маленькая принцесса выросла. И, как отец, он должен был убедиться, что этот молодой человек достоин ее внимания.

Когда Рина доела чизкейк и собралась уходить, Альберт Звездов наконец произнес:

— Рина… — Он выдержал паузу. — Как твой отец, я обязан помогать советами в вопросах инвестиций. Пригласи Саню к нам домой — я бы хотел с ним познакомиться.

В квартире царила тишина. Закончив разговор с Ирой, я бросил взгляд на часы — начало одиннадцатого вечера, самое время ложиться спать.

Телефон не переставал вибрировать от нескончаемого потока уведомлений. В комментариях пользователи, забыв про завтрашний рабочий день, яростно обсуждали разоблачение клеветников. Кто-то возмущался их действиями, кто-то предлагал организовать акции поддержки.

Закрыл все уведомления и отложил телефон — завтра с утра разберусь с накопившимися сообщениями. Устал от насыщенного дня и направился в ванную.

Приняв душ и освежившись, с комфортом устроился в постели. Закрыв глаза, собирался провести симуляцию перед сном.

Неожиданно телефон разразился звонком.

— Кто там еще? — пробормотал, неохотно открывая глаза. Взглянув на экран, с удивлением ответил:

— Подполковник Морозов, следственный отдел.

— Что-то случилось?

После скандала с клеветой я уже подал заявление в их отделение — именно через них проходили все разрешительные документы на фестиваль. Обычно подобные дела тянулись месяцами из-за сложности сбора доказательств в интернете.

— Александр Воронцов, — официально произнес подполковник, — докладываю: мы уже обработали ваше заявление. Когда вам будет удобно прийти подписать документы?

— Так быстро? — удивился я.

— Да, мы отнеслись к делу со всей серьезностью, — ответил Морозов. — И кстати, вам понадобится адвокат для подачи иска. Если нужно, могу порекомендовать хорошего специалиста.

После короткого разговора я завершил звонок и задумчиво уставился на экран. То, что планировалось как затяжное разбирательство, внезапно превратилось в молниеносную операцию.

Открыв ноутбук, обнаружил, что практически все районные отделения полиции Москвы одно за другим выпустили официальные заявления по делу о клевете. В них подробно описывались обстоятельства дела, указывались никнеймы виновных и меры наказания.