В дверь уверенно постучали. Рина пошла открывать — она явно знала, кто это.

— Рина Альбертовна, я купил все лекарства по вашему списку, — водитель семьи Звездовых протянул объемный пакет.

— Можете быть свободны.

Рина попыталась взять тяжелый пакет, но ее тонкие аристократические пальцы заметно покраснели от напряжения.

— Давайте. — Я мягко забрал ношу. Внутри оказались не только лекарства, но и продукты, быстрые супы и даже новая кастрюля взамен испорченной.

— О двери не беспокойтесь, замену уже заказала. Скоро все сделают, — спокойно сказала Рина, потирая пальцы.

— Широкий жест от нашего богатого президента, — добродушно усмехнулся я.

Из спальни донесся слабый, чуть хриплый голос:

— Ира? Почему ты здесь?..

Юля сидела на постели, растерянно потирая виски. Вдруг ее глаза расширились:

— Ах! Я же обещала всех угостить! На кухне готовится… О нет!

Она резко побледнела и, откуда-то взяв силы, босиком бросилась на кухню.

— Юленька, ты же болеешь! — Ира, отбросив мокрое полотенце, побежала следом.

Мы с Риной с удивлением наблюдали, как Юля, которая должна была лежать в постели, пронеслась мимо нас словно вихрь.

На кухне она застыла перед почерневшей кастрюлей, ее плечи поникли:

— Как же так… Я опять все испортила…

Нарезанные продукты пропитались едким запахом гари — такое даже пробовать было противно. Но Юлю волновало не испорченное блюдо, а то, что она не смогла порадовать друзей.

Услышав шаги, она торопливо вытерла глаза и обернулась с виноватой улыбкой:

— Саша, Рина, Ира… Простите, я… кажется, сегодня не смогу вас угостить… Может, завтра после обеда? Тогда я точно… кхе… кхе-кхе!

Глядя на ее бледное лицо с лихорадочным румянцем, никто даже не думал о еде.

— Юля, иди ляг, сегодня не думай об угощении.

— Но я же обещала…

— Отдыхай. Мы сами обо всем позаботимся, — мягко, но решительно сказал я, и вместе с Ирой мы практически силой отвели ее обратно в спальню.

По пути Юля заметила дыру в двери и наивно спросила:

— К нам что, грабители забирались?

Ира с Риной невольно рассмеялись, а я смущенно закашлялся.

Выслушав объяснения, Юля не стала меня винить — ведь я действовал из лучших побуждений. Она только заметила с мягкой улыбкой, что у нее все равно нет ничего ценного, так что можно и без двери обойтись. Эти простые слова вызвали одновременно улыбку и щемящую грусть. Бедная Юля.

— Ира, давай приготовим что-нибудь, — предложил я. — Сегодня мы заботимся о больной.

— Конечно!

Пока мы хозяйничали на кухне, Рина протянула Юле лекарство:

— Пора принимать жаропонижающее.

— Спасибо…

По лицу Юли было видно, как ей неловко от нашей заботы. Спутанные волосы падали на лицо, но не могли скрыть тревожного взгляда. Наверное, она не помнила, когда в последний раз о ней так заботились.