«Аура похоти активирована!»

Ну слава… Твою ж медь! Несмотря на то, что благословение Абсуль, чтоб ее запор замучил, все-таки снизошло на меня, резкое и глубокое проникновение, заставило мое тело выгнуться на пределе возможного. С губ сорвался какой-то напряженный, обрывистый крик, а глаза, перед которыми на мгновение все потемнело, едва не вылезли из орбит, от давящего напора нежеланного любовничка. Этот бритый, тить его етить, гиббон, церемониться явно не собирался. Сжимая мои бедра мозолистыми лапищами, он сходу начал вколачивать свой крупногабаритный ствол в мое неподготовленное лоно. Сработавший дар, конечно, немного сгладил, так сказать, особо острые углы, но, в целом, ощущения были такие, что хотелось жалобно взвыть и вырубиться на весь период этой жесткой долбежки. Но спасительной отключики так и не случилось. А жаль…

— Ах ты…! — далее последовало что-то на неразборчивом, рычащем языке.

Закуска явно не стеснялась в выражениях, и это было единственным, что она могла в своем незавидном положении. Судя по пылающему взгляду и едва заметной красноватой дымке вокруг орки, ее аура «Берсерка» тоже активировалась, но в отличие от меня, Мурки и Фани, Кинзу к бочке приковали цепями, так что… М-да, не единого шанса… Все предусмотрели и тщательно подготовились, утырки…

— Мияу-у! — жалобно взвыла нэка, который и так было тошно, а тут еще и такие грубые страсти.

— Эй, подождите, я не… — встревожено заголосила зайциха, которая, судя по всему, уже окончательно отошла от дурмана и в полной мере осознала творящийся беспредел.

Впрочем, договорить она не успела. Какой-то резвый молодой парнишка, лихо заткнул ей рот своим перцем, и после слышалось только возмущенное мычание. Азартное улюлюканье и свист матросов, смех Ренаты и надменное хмыканье Отвалики, обрывки фраз, сдавленные стоны и грязные звуки принудительного соития, все это смешивалось с бурей разномастных эмоций, болезненным напряжением и вынужденным возбуждением, которые терзали тело и не давали забыться.

— Ну как, нравится? — через несколько минут глубокой и отвратительной пытки, ко мне подошла Оливия. — Видишь, к чему привела твоя глупая выходка, — усмехнулась она, сложив руки на груди и слегка наклонившись, чтобы иметь возможность посмотреть мне в глаза.

— Да пошла ты, — огрызнулась я и уже хотела плюнуть в рожу этой белобрысой твари, но мой «нежный» мордоворот размашисто и жестко вогнал свой хрен по самое не балуй, заставив меня скривиться и стиснуть зубы, чтобы в очередной раз не вскрикнуть. Да чтоб тебе импотентом стать, мудила!