— Прикольный загонщик. Ловко он про колено допёр.

— И чё?

— Ни чё. Сам не догадаешься? В плечо ему стрельни, сразу по-другому запоёт.

В горле запершило. Я прикрыл рот ладонью, кашлянул. Надо как-то договариваться с этими, иначе сейчас столкуются и в самом деле плечо прострелят.

— Слушайте, мужики, ладно, давайте по мирному решать. Вы Коптича знаете?

— Коптича? Это тот мелкий придурок с Василисиной дачи? Пошёл он на хер, таракан недодавленный! Его на всех Территориях знают. Встретишь — убей сразу, дешевле получится, да и людям добро сделаешь.

Ага, Коптичем прикрыться не получилось. Репутация у него на Территориях не из лучших. Почему-то я так и думал, слишком он суетный. Но у меня оставался ещё один аргумент, очень весомый, на пол килограмма, наступательный. Вместо того чтобы басни травить, им надо было меня из оврага вытащить и обыскать.

Я вытянул из-за ремня гранату, попытался отвинтить крышку. От времени и влаги она прикипела к резьбе, пришлось поднапрячься, срывая её с места.

— Эй, ты чё там руками шевелишь? — насторожился степняк. — Ну-ка покаж, что у тебя там?

— Ща, ребята, ща. Минутку.

Я сорвал-таки крышку и отвинтил. В ладонь из рукояти вывалился шнур. От той же вездесущей влаги он мог прогнить, но, слава Богу, цел. Впрочем, не ясно, что там со взрывателем. Они и в новых гранатах не всегда срабатывают, а уж в таком старье и подавно. Как говорил товарищ Фашист из известного фильма: пятьдесят на пятьдесят. Но другого варианта всё равно нет.

— Давай быстрей!

— Не торопи. Ща покажу.

Я поднял гранату над головой, натянул шнур.

— Нормально видно?

— Сука! — прохрипел Харитон. Лицо его вмиг посерело и вытянулось, смелость испарилась.

— Она не взорвётся, — сглотнул степняк.

— Уверен? — спросил я.

Нет, он не был уверен, но всё же кивнул.

— Старая она. Отсырела. У них взрыватели хреновые.

— Плохо ты разбираешься в немецких гранатах времён Великой Отечественной войны, сынок, — назидательным тоном проговорил я. — Но отчасти ты прав, и я сейчас объясню в чём. Если бы ты освоил пару тематических шутеров, то объяснять ничего бы не пришлось, а так слушай. Немцы начиняли свои гранаты либо тротилом, либо аммоналом. Аммонал слишком чувствителен к яркому свету и к нагреванию, и при определённых условиях может сдетонировать без непосредственного участия человека. Сечёшь фишку? Но вам повезло, потому что корпус, — я тряхнул гранатой, — не нарушен коррозией и в данный момент не подвергается тепловому воздействию прямых солнечных лучей. Стало быть, что?

— Что? — в голос спросили оба.

— Граната взорвётся лишь в том случае, если сработает взрыватель. А он, по вашей версии, устарел и давно вышел из строя. Но если здесь тротил… — я сделал паузу. — Вы хорошо знаете химию?