— В глаголы лезет, авторитет на мелочи зарабатывает. Сильный, но не умный. Не против, что я возле тебя пристроился?

Нельзя быть против человека, который только что тебя выручил, да и поговорить с кем-то, кто знает местные порядки тоже важно. Вопросов было много, и все они ждали ответов.

— Глаголы — это беспредельщики?

— Типа того. Блоковая преступность. Проституток крышуют, нюхачом приторговывают, мелочь трясут. Шпана, короче. На тебя ещё не раз наедут. Просто держись построже. Начинают давить — дави в ответ, но не груби, не давай повода придраться к словам. Правильно себя поставишь — отстанут. В каждом блоке таких банд пять-шесть, и каждая мнит себя великой. У них на банданах обязательно знак какой-нибудь. Череп, кости, ножи, ещё какая-нибудь хрень. В детстве мультиков про пиратов насмотрелись, вот и рисуют себе разных Роджеров. Увидишь, узнаешь. С ними конторщики должны бороться, Ровшан и его команда, но им это нахер не надо. Зачем Ровшану лишние заботы? К тому же глаголы ему еженедельный оброк приносят или барщину отрабатывают, он вообще в шоколаде получается. Так что в этом вопросе у него защиты не ищи.

— Тебя послушать, так он крёстный отец в блоке.

— Он хитрый. Начинал как Гришуня, с мелочи, потом в конторщики перешёл, подставил прежнего старосту и на его место сел. Сам никого не прессует, а если человек не понравился, спорить начинает, подсылает к нему того же Ковролина, тот вопрос решает кардинально. Шлак в отстой, у Ровшана в блоке тишина. Контора довольна.

— А что за Смертная яма? Все о ней говорят и все боятся, но никто толком не объясняет.

Я потянулся за чаем.

— Яма? Это, брат, самое большое дерьмо, в которое можно вляпаться. Официально — производственная ферма, а в народе — Смертная яма или просто яма. Говорить о ней не любят, чтобы беду не накликать. Я тебя как новичка предупреждаю: никого о ней не спрашивай. Примета плохая, можно в харю схлопотать. Время придёт, сам всё узнаешь. Скажу только, что рано или поздно, каждый в неё попадёт.

— Кладбище?

Гук кивнул.

— Типа того, только друзей и родственников лучше не навещать. Тебя как зовут? — съехал он с темы.

— Донкин Евгений.

— Здесь не принято фамилии использовать. Можно, конечно, никто не запрещает, но лучше не надо. В Анклаве у красных ещё сойдёт, там у них свои порядки, а внутри Загона жизнь по-другому устроена. Например, я — Гук. Есть Чук и Гек. Слышал о таких?

— Читал.

— Вот. А я между ними — Чук, Гук и Гек. Нравится? Сам придумал. А ты… Донкин? Я бы предложил упрощённое Дон. Или можешь придумать что-то иное, что больше по нраву. Один зашлакованный потребовал называть его Навуходоносором. Представляешь, как это выговаривать, особенно тем, кто плохо знаком со Священным писанием?