Пришлось топать дальше на своих двоих. Мимо проехали, взбивая пыль, несколько грузовых электроплатформ, ни одна не остановилась, хоть я поднимал руку. Со стороны депо доносился постоянный тревожащий шум, похожий на удары тяжёлого металлического била по наковальне. Гудели провода. Пахло гарью и торфом.

Сразу за фермой я увидел ТЭЦ. Идти оставалось с километр. Вдоль дороги стояли контейнеры, штабеля с древесиной, суетились рабочие, двигался козловой кран. Глядя на эту мирную картину можно было подумать, что я нахожусь на обычной складской площадке; надо просто выйти за ворота, сесть в машину и через полчаса, максимум час, я буду дома. А там Данара, Кира…

— Клетчатый, спишь на ходу⁈

Сзади просигналили, я едва успел отпрыгнуть на обочину. Грузовая платформа осыпала меня пылью. Водитель показал кулак. Я продемонстрировал ему автомат, он повертел пальцем у виска. Хорошо пообщались.

На парковке возле администрации стояла боевая платформа, один в один как у Мёрзлого, только борта не бронированные, а закрытые обычными железными листами. Облегчённый вариант. Между листами поместили два ряда двухдюймовых досок. От дробовика такие прикроют однозначно, а калаш пробьёт насквозь не задумываясь. Да и мой МП с близкого расстояния тоже пробьёт. Рядом пристроилась грузовая платформа, в кузове катушка с кабелем и несколько бухт алюминиевых проводов.

В фойе сидела вахтёрша, читала с планшета. На вопрос, где найти ремонтников, указала направо. Я прошёл в указанном направлении и остановился перед дверью, на которой мелом от руки было написано «Ремонтный отдел». За дверью сидел дед умного вида, в очках. Статус определить было нельзя, серый рабочий халат прятал под собой любые цвета. Возможно, положенец. Хотя почему «возможно»? Однозначно положенец.

— Чё припёрся?

— Я от Ровшана.

Дед навалился на стол грудью.

— Тогда слушай, раз от Ровшана. Сотрудничество сутки через сутки. Сидишь в дежурке, ждёшь вызова. Поступила команда, прыгаешь в броневик и катишь к месту. Бригада — три бойца, два ремонтника. Задача простая: обеспечение безопасности ремонтных работ. Оплата за смену — девяносто статов. К ним прилагается бесплатный хавчик в нашей столовке и полное возмещение потраченных боеприпасов. Вопросы есть?

Вопросы были.

— Девяносто статов за смену, это получается сорок пять в сутки?

— Получается так. Но хавчик бесплатный независимо от того, дежуришь ты или отдыхаешь. И это не зелёная хрень, которая в зубах застревает. Выезды не часто, бригада в дежурке по большей части массу топит да в карты режется… Эй, слушай, чё я тебя уговариваю? У меня очередь до ворот стоит. Ровшан попросил, я уважил, а ты выёживаешься!