Я повертел клинок в руках — рукоять неудобная, лезвие короткое, заточка только по одному краю. Фигня, детская игрушка. Даже зарезаться проблематично. Однако, это всё что имеется. С голыми руками я толстяку точно не соперник. Блин, куда же его резать-то, а? Слой сала что покрывает жирдяя значительно толще длинны лезвия.

Может ну его? Проживём как-нибудь… Нет, косые взгляды соседей не оставляют свободы выбора. Или драка и быстрая смерть, или медленная агония и опять же смерть. Но в драке хоть есть шанс выжить. Кстати, на зоне умельцы убивают друг друга заточками из ложек, чем я хуже? Если медленно загнусь и мелкая останется тут одна… Или ещё хуже — от голода буду не в силах подняться… Я помотал головой отгоняя мысли о том что могут с ней сделать помимо отнятия еды. Как назло пакостные видения всколыхнулись все разом.

Так, блин, всё! Убью всех — и толстяка, и двух пи… эмм… милых парней напротив, и вонючего деда если придётся.

— Дашуня.

— Что?

— Когда этот толстый дяденька снова придёт, отвернись пожалуйста к стене и закрой уши.

— Ты же не будешь с ним драться? Он такой большой, — округлила глаза мелкая. И добавила состроив честный взгляд. — Я совсем не хочу есть. Правда, правда.

В этот момент в животе у неё заурчало и я понял, что наверное смогу даже загрызть дурно пахнущего дедушку не помогая себе руками. В конце концов пусть мы лучше погибнем от рук жирного урода, чем возможные альтернативы.

В ожидании начинаю остервенело тереть лезвие ножа о мягкую поверхность стены, может хоть немного заострится.

Толстяк пришел вовремя. Как обычно протянул руку. Я сделал вид, что не заметил.

— Эй, — толкнул он меня в плечо.

— Ой, мистер, — пискляво выдавил я. — Извините, но дочь была так слаба и так просила есть…

— Что? — мощные руки ухватили меня за грудки и легко приподняли.

Так легко, что я даже засомневался, а стоит ли продолжать. Парень не только пухлый, но и здоровый. Без напряжения поднять на бицепсы восемьдесят килограмм может далеко не каждый толстяк.

— Я тебе говорил не злить меня, — его взгляд переместился мне за спину и я понял, что он смотрит на жмущуюся к дальней стене Дашу.

Мои сомнения сдуло решимостью, словно свежую пыль порывом яростного ветра. Между безымянным и средним пальцем блеснуло лезвие. Я ударил в шею, туда где должна быть сонная артерия. Под складками кожи точное место не определить, а потому я не проворачивал нож в ране, а бил несколько раз, может хоть один попаду.

Жирдяй гнусно заулыбался глядя на мои потуги его достать. Только после третьего удара он понял — что-то не так, слишком неприятно и болезненно для обычного удара кулаком из неудобной позиции. Толстяк отбросил меня как куклу и схватился за шею. Я врезался в стену и с облегчением заметил как сквозь его пальцы толчками вырывается алый фонтанчик. Попал! Слава Богу… Эм… Прости Господи! Но лучше он, чем я и Даша.