— Уже выбрала, какое сегодня наденешь? — коварно уточнил Тэрон, внезапно оказавшись на одной с ней кушетке.

Засмеявшись от смущения и мгновенно побежавших мурашек, девушка лишь кивнула головой, взглянув на него.

— И какое? — глухо пробормотал мужчина, прижавшись сильнее, и потянул её к себе. — Это очень важный вопрос, Аллира.

— Почему? — чуть нахмурившись, уточнила она, не желая выдавать, насколько её взволновали эти прикосновения.

— Потому что я принес тебе два подарка, — продолжил Тэрон, нежно целуя в шею, которую уже освободил от Рубаканты. — Пусть отдохнет. Не будем сильно бесить принцессу, все-таки сегодня её день.

Когда камни соскользнули с шеи, Аллира вздохнула с облегчением. Семейная реликвия Аламарасов давила не только тяжестью веса и взглядами окружающих, но и тем посылом, что транслировала высшему обществу Камильсаны. Свобода, полученная от Рубаканты, быстро сменилась жаркими поцелуями и ласками, без намеков давая понять, что мужчина намерен получить реванш за вчерашний вечер.

— Тэрон, — призвала к порядку Аллира, чувствуя, что готова задохнуться от чувств.

Поцелуи прекратились, но взглянув на мрачного любовника, девушка не смогла сдержать улыбку.

— Нам же надо появиться на празднике, да? — мягко уточнила она, желая умаслить его.

— Да, — со вздохом ответил Тэрон, демонстративно закатив глаза. Быстро совладав с собой, мужчина напомнил свой вопрос. — Так какой подарок выбрала?

— Тот, что более открытый, — пожав плечиком, ответила девушка. — Не думаю, что буду выбиваться из общего ансамбля нарядов.

— Уверена? — довольно прищурившись, уточнил он.

— А что? — настороженно спросила Аллира. Слишком уж лукавый прищур был у любовника.

— Я же говорил про подарки? — недоуменно скривился мужчина, будто спрашивая у себя самого.

— А это разве не платья? — нахмурилась девушка, гадая, куда он клонит.

— Аллира, ну мы же ювелирная планета, — сокрушенно вздохнул Тэрон. — Ну, что ты меня так позоришь?

В этот момент она поняла, что лицо мужчины очень живое и весьма эмоционально реагирует во время разговора. Раньше темнота не позволяла разглядеть улыбки и веселость Тэрона, а также его ироничность и лукавство. Если бы Аллира вчера лично не видела его на приеме, и то, каким этот мужчина мог быть с недоброжелателями, никогда бы не подумала, что это один и тот же человек. В обществе он был надменным, язвительным и даже опасным, что совершенно не стыковалось с улыбчивостью и мягкостью в приватных беседах.

— Тогда сдаюсь, — хмыкнула девушка, отвечая на вопрос.

— Подарок номер раз — для всеобщего обозрения моей щедрости, — вскинув одну бровь, произнес Тэрон, выуживая из кармана дивной красоты ожерелье.