Он не улыбался, но в его глазах я увидел удовлетворение.
— Молодцы, — похвалил он нас. — Как я и думал, шпион решил убедиться в действии зелья, — сказал он. — Он сидел в старом сеннике. Только недавно ушел. Мои люди следят за ним.
Управляющий перевел взгляд на пустой полигон.
— Судя по тому, как поспешно он покинул свой пост сразу после вашего ухода, наживку он проглотил. Глубоко и с удовольствием.
Он обменялся со мной долгим, полным понимания взглядом и едва заметно кивнул. Управляющий признал меня не просто полезным инструментом, а равным игроком в этой тихой, невидимой войне.
«Он поверил, — подумал я, глядя вслед невидимому шпиону. — Теперь он повезет своему хозяину фальшивку, над которой они буду долго ломать головы. Оружие, которое усыпит их бдительность и, если понадобится, их воинов».
Первая фаза моего гамбита была успешно завершена.
Прошла неделя. Семь долгих, напряженных дней ожидания. Я делал свою работу, тренировал собственное тело, но часть моего сознания постоянно была там, на западе, с отрядом разведчиков. Моя первая большая ставка в этой игре была сделана, и теперь оставалось лишь ждать, как лягут карты.
День, когда они вернулись, начинался как обычно. Крепость жила своей рутинной, размеренной жизнью, но в середине дня эту рутину разорвал резкий, пронзительный звук сигнального рога у главных ворот. Он прозвучал не тревожно, как при нападении, а так, как объявляли о прибытии гонцов или возвращении дозоров.
Новость разнеслась по двору мгновенно. «Разведчики вернулись! Западный отряд!»
У стен ристалища и у казарм начали собираться любопытные. Возвращение этого отряда всегда было печальным зрелищем. Обычно они возвращались не строем, а толпой. Уставшие, измученные, они частенько приносили вести о своих товарищах, сгинувших на болотах в топях или от «гнилой хвори». Их ждали с сочувствием и мрачным любопытством.
Тяжелые ворота со скрипом отворились и в проеме показался отряд.
Все, кто смотрел на них, замерли в недоумении.
В ворота входил весь отряд. Десять человек. Они были грязными, их кожаные доспехи были перепачканы болотной тиной, а одежда истрепана после похода. На их лицах читалась глубокая усталость.
Вот только не было на их лицах серой, болезненной изможденности. Их шаги, хоть и тяжелые, были твердыми. Спины — прямыми. Никто не кашлял. Воины заходили в крепость уставшие, но с высоко поднятой головой.
Этот разительный, невероятный контраст с их обычным возвращением был настолько сильным, что по толпе стражников и слуг тут же пронесся изумленный, недоверчивый шепот.