Даже несмотря на урезанную после пожара восемнадцатого года коллекцию, тут было на что посмотреть. За ближайшим стеклом возвышалось чучело весьма внушительной и пугающе странной птицы. Рядом лежало окаменевшее яйцо, размером больше человеческой головы. Чуть дальше мне на глаза попался растянутый пергамент, испещренный непонятными символами. Надпись на табличке гласила, что это мертвый язык, от которого произошли современные южноамериканские диалекты.

Я притормозил перед старинной картой мира, который пользовались безумно храбрые мореплаватели прошлого. Они были изрядными смельчаками, надо полагать. Решиться переплыть огромный океан на утлом деревянном судёнышке…

Как по мне — это просто сущее безумие.

Внезапно я услышал шорох. Приближалась охрана.

Пришлось затаиться за ближайшей витриной. Я выровнял дыхание, и прислушался. Через несколько секунд под тусклым освещением показался вальяжный охранник. Похоже, он никуда не спешил, и напевал колыбельную «Все прелестные маленькие лошадки». Через несколько секунд следом за ним в помещение вошёл и второй.

Заранее угадать их маршрут было невозможно. Если один из них окажется в моём проходе, то разминуться с ним будет проблематично. Бежать — тоже не вариант, услышат. А если я под камерами уложу одного из них спать (да даже если двух разом)? Наверняка сюда сразу же сбегутся их товарищи…

Я замер, попытался на слух определить, где находятся служащие, и через несколько секунд мне это удалось. Оба приближались ко мне.

Первый охранник был слева. Я затаил дыхание и умудрился проскользнуть в соседний проход, отделявший меня от ближайшего ряда экспонатов. Спустя миг «вальяжный» прошел мимо, напевая колыбельную прямо в нескольких дюймах от моего прежнего укрытия. А потом начал удаляться, беззаботно покачиваясь на ходу. Я посмотрел в освободившийся проход и, двигаясь как можно тише, пересёк его, едва успев свернуть за один из стеллажей и освободить путь второму охраннику, появившемуся из тени едва ли не в паре метров от меня.

Я не шевельнул ни единым мускулом, пока он не покинул зал вслед за своим товарищем через другой арочный проем. И лишь тогда позволил себе выдохнуть.

Пойдя в противоположную сторону, оказался в освещенном коридоре. На стенах висели портреты известных исследователей и ученых. но куда бы я не сунулся, всюду меня сопровождали чужие звуки: шарканье подошв, отдаленное покашливание. Охранники были везде, они постоянно перемещались и, как ни странно, весьма совестно исполняли свою работу.

Я попал в полутемную комнату, похожую на учебный класс с рядами тяжелых столов и книжных стеллажей. Почувствовал, что пол под правой ногой чуть заметно опустился и что-то щелкнуло.