Даже несмотря на то, что я помнил тот ночной разговор с неизвестным, в глубине души всё же боялся, что это всего лишь галлюцинация, или развод Каменщиков, мечтающих посмотреть на мои действия в непридвиденной ситуации.
Кто знает, что у этих магов в головах? Я уже успел убедиться, что между ними и простаками — огромная ментальная пропасть. Колдуны мыслили совершенно другими категориями, хоть и всячески делали вид, что они не отличаются от обычных людей.
Тем не менее когда за мной пришли, я был готов. К чему? К чему угодно, пожалуй, от дерзкого нападения на конвоиров, до природного катаклизма. Тем удивительнее и горше стало, когда мы без проблем преодолели на вертолёте весь путь от тюрьмы до того места, куда меня привозили в прошлый раз — я снова узнал его по запаху хвои.
Вот только теперь никто не собирался вести со мной светских бесед. Вместо помещения, в которое меня привели в прошлый раз, сегодня я оказался в стерильно чистой и довольно просторной лаборатории.
Куча медицинского оборудования здесь соседствовала с не самыми типичными для такого места вещами — огромным медным гонгом, например, резонирующим с аурой обследуемого, или кристаллами, с помощью проводов подключённых к современным компьютерам.
На этот раз тут не было Джонатана Нобла — мной занимался какой-то непонятный хлыщ в докторском халате, с лицом, спрятанным под маской.
Он что, думает заразиться от меня вирусом прыгуна, идиот?
Шутка получилась не очень весёлой, но винить себя за это я не собирался. И так был на взводе и, как оказалось, не зря.
Пришлось проторчать в этой чёртовой лаборатории почти целые сутки. Меня совали в три разных камеры, прогоняли через мощные магические поля, снимали показатели, пичкали энергией своего Истока (отвратительной дрянью на вкус, если позволите), снова снимали показания — и всё повторялось сначала.
Отдельный интерес у хозяев лаборатории вызвал браслет, который они исследовали несколько часов, просто обездвижив меня и заключив в какую-то энергосферу.
Со мной никто не разговаривал, а все манипуляции с телом помогал проворачивать один из четырёх охранников, постоянно находящихся рядом. При общем количестве бойцов в лаборатории я вообще не представлял — как меня можно вытащить из таких цепких лап? Очевидно, что американцы взялись за дело всерьёз. Кажется, они решили отгадать загадку телепортации и теперь мечтали вытащить из меня всё то, чего я даже сам не знаю.
Ну, по крайней мере, не начали с допросов…
После двадцати с лишним часов опытов, в зал вошёл Нобл. Ознакомившись с массой данных, он о чём-то переговорил с доктором и велел охране оставить меня в небольшой комнатке, а затем вошёл туда сам.