Я кончила спустя считанные секунды. Слишком остро, слишком ярко, его лобок точно ударял меня по клитору на излете движения, бедра царапали волосками распахнутую нежную промежность, все вместе смешалось в отчаянный, неповторимый коктейль, который окончательно вскружил мне голову, так что я почти потеряла сознание.

Резкий рывок, от которого рука чуть не вывихнулась из сустава, немного привёл меня в чувство. Под грудью оказалась простыня, подмокшая от моего же пота, а перед глазами прореха в ширме. То ли она растянулась от наших движений, то ли изначально получилась великовата, но в моем новом положении никакой приватности не было и в помине. На меня осознанно, уже без боли и страдания в глазах, смотрел очнувшийся Маури. Лицо его выправилось и уже не пугало впадинами в неожиданных местах. Грудь на глазах выравнивалась, через мою руку тёк широкий, стабильный поток энергии — оборотень поделился щедро, но кажется не последним.

Между моих безвольно свисающих с койки ног вдвинулось горячее мускулистое тело.

Да, кажется Кьяртан все еще готов делиться энергией.

— Думаю, уже хватит. — пробормотала я не слишком внятно, потому что лицом утыкалась в простыню.

— Боюсь, что я тебя не расслышал. — мурлыкнул оборотень, ладонью вжимая мою поясницу плотнее в тонкий жесткий матрас, а другой рукой проникая между беззащитно открытых в таком положении складочек. Несмотря на то, что я искренне считала себя выжатой досуха, по телу невольно пробежала волна дрожи предвкушения.

— Не на… Ооо! — начала было я возмущаться, и тут уже привычная распирающая толщина толкнулась внутрь. Сзади проникновение получилось даже более острым и полным — а может, дополнительным возбуждающим фактором послужил пристальный, не моргающий взгляд Маури, которым он впился в мое искаженное в сладкой муке лицо. Знание, что он не просто слышит, а еще и видит, как меня трахают, не смутило, а на удивление возбудило меня еще больше.

Точно, шлюха.

До меня с большим опозданием дошло, что и раньше вампир очень даже знал, что происходит за ширмой, хоть и не видел своими глазами.

Он же менталист, а я его за руку держала!

Осознание собственной тупости было быстро смыто накатывающим огненным шквалом, поскольку Кьяртан и не думал ни замедляться, ни тем более останавливаться. Одну из моих ног закинули коленом на койку, раскрывая самые уязвимые части полностью. Оборотень вышел даже, чтобы полюбоваться на открывшееся зрелище. Опустился на колени, и снова припал к распахнутой промежности ртом.

Маури всхлипнул и прикрыл глаза. Через его бедра была перекинута узкая полоска ткани, которую даже полотенцем нельзя было назвать — дабы соблюсти минимум приличий. Только сейчас эта полоска скорее походила на палатку, и невольно притягивала мой взгляд тем, что виделось из-под нее.