Мне бы насторожиться, когда ближайший к нам маг отвесил глубокий поклон, но у меня не осталось сил даже на то, чтобы просто смотреть по сторонам. Глаза закрывались сами собой. Я держалась только потому, что понимала — если сейчас отключусь, не пополнив запас энергии, то выздоровление дроу затянется надолго. Потому терпела, не позволяя себе скатиться в беспамятство, пока нас несли при помощи магии по коридорам. Очень удобно, прямо вот как лежали, так и подняли, будто одной огромной воздушной ладонью, и понесли. Придворный оказался по совместительству церемониймейстером, потому знал, куда нас определить.
Роскошь отведённых покоев прошла мимо меня. Как-то все равно, есть там золоченые зеркала в рост и отдельные гардеробные, или нет. Главное, была огромная ванная и не меньших размеров кровать, где мы после быстрого омовения и разместились. Бессознательных дроу помогали отмывать набежавшие лакеи, меня же горничные утащили куда-то за ширму и устроили быстрый душ из ковшика. Ноги меня не держали, потому я была им даже благодарна за скорость помывки.
В момент укладывания возникла небольшая заминка — лакеи призадумались, как разместить всех мужчин. То, что я должна лежать в центре композиции, подразумевалось само собой, меня туда водрузили горничные в первую очередь. Мое тело прикрывала ночнушка с чужого плеча, тем не менее богато-кружевная и весьма приятная на ощупь, так что я совершенно не возражала против суетящихся вокруг посторонних в большом количестве.
Признаться, я их почти не замечала, потому что одна из горничных принесла мне чудом уцелевшего во все этой заварушке супа в глубокой фарфоровой пиале, а к нему хлеба, сыра, ветчины и ароматной зелени. Ближе к таверне, чем к высокой дворцовой кухне, но я не собиралась жаловаться. Наоборот, с аппетитом умяла все предложенное, а потом с умилением наблюдала, как следуют моему примеру оборотень и вампир. Дроу, как самых пострадавших, уложили валетиком по обеим сторонам от меня, напитываться энергией непосредственно из источника. Кьяртан устроился в ногах.
Пусть и в человеческой ипостаси, а привычки все равно кошачьи.
Вампир же дождался, пока горничные уберут поднос, и ловко устроился подо мной, уложив меня затылком себе на грудь. Даже раненых не потревожил, виртуоз.
Девицы в униформе только глазами похлопали. К такому бедняжек жизнь не готовила. Ничего, еще привыкнут.
Я едва дождалась, чтобы за всеми слугами закрылась массивная резная дверь. Веки отяжелели и норовили закрыться по собственной воле.
— Спи. Я здесь. — шепнул мне в ухо вампир. Я немного поерзала, чувствуя как свидетельство его присутствия упирается мне четко между ягодицами. Ухо обжег горячий смешок. — Не надо так делать, я же не железный, а тебе нужно отдохнуть.