— Меня зовут Миран Эллар. Я контроллер, слежу за порядком в городе и ближайших окрестностях. — дроу пересел с пола на диван, и принялся наглаживать торчащую из-под плаща мою стопу. Я тут же разомлела, потом опомнилась и поспешно спрятала ее под ткань.

Мы тут вообще-то общаться пытаемся.

— Очень приятно, я Диана. — фамилию с отчеством я опустила. Последнее еще объяснять придется, время тратить. — Я так поняла, что распечатывают так называемый Сосуд через секс. Так?

Синеволосый кивнул, придвигаясь чуть ближе.

Он что, не может держаться на приличном расстоянии?

— Прости, я просто так давно потерял надежду найти подходящий мне Сосуд… — хрипло пробормотал он. — Я очень стараюсь не наброситься на тебя и не напугать, но все во мне требует заявить на тебя свои права как можно скорее.

Я что, задала вопрос вслух? Кажется да. Усталость берет свое.

— И что потом? — пытаясь соображать из последних сил, уточнила я. — Когда меня распечатают?

Помимо воли я хихикнула. Нет, не могу воспринимать серьезно подобную терминологию.

— Будешь подпитывать меня магией. Если я потрачу свою, например, в бою, или меня ранят, ты сможешь передать мне часть заложенной в тебя энергии.

— То есть, все-таки батарейка. — глубокомысленно кивнула я. Вопрос, как меня подзаряжать, остался неозвученным.

Я, признаться, опасалась услышать ответ.

Дроу, похоже, принял мою прострацию за смирение с уготованной мне участью, потому что снова перешёл в наступление. В этот раз он действовал молниеносно, сразу видно профессионала. Раз — и я уже лежу на спине, придавленная мощным мускулистым телом. Плащ сполз куда-то под диван, оставив меня в первозданном виде.

Тяжесть была не удушающая, а приятная, разжигающая кровь. Захотелось потереться о гладкие литые мускулы, но страшно мешала одежда.

— Вот видишь. Инстинкты берут свое. — жарко шепнул мне в шею дроу, прикусывая торчащую косточку ключицы. — Мы предназначены друг для друга.

Голос Мирана доносился до меня, как сквозь вату. Глаза прикрылись сами собой, загипнотизированные переливами синего в сияющих волосах, сплетенных в разнообразные косички, с бусинами и нитями. Зато чувствительность кожи усилилась в разы, заставляя стонать и извиваться от прикосновений горячего языка и губ. Дроу беззастенчиво исследовал меня везде, прикусывал соски, нежную кожу живота, а когда он сполз еще ниже и раздвинув мне ноги, длинно, протяжно лизнул мою истекающую соками промежность, я запрокинула голову, вскрикнув. И продолжила метаться по подлокотнику, безуспешно цепляясь за него, силясь удержаться и не сорваться…