От моих ног к ногам мальчика постелилась длинная, изломанная тень.

— Не надо! — мальчик забился в дальний угол чулана. — Хватит! Я хочу, чтобы это прекратилось!

Делаю ещё один шаг вперёд.

— Перестань! — взвыл брат Иннокентий.

«Зеркало» не только мешало ему оперировать моими снами и коллективным бессознательным, но и отсекало любые попытки сбежать. Разум инквизитора был парализован страхом, что препятствовало использованию Дара.

— ВОН. ИЗ МОЕГО. СНА!!!

Я рявкнул так, что пространство содрогнулось.

Брата Иннокентия как ветром сдуло.

Он свалил сразу после того, как получил разрешение.

Мне же пришлось волевым усилием развеять чары и вырвать себя из цепких фантазмов. Что-то подсказывало: приключения ещё не закончились.

Открыв глаза, я зажмурился: потолочная лампа неприятно слепила. За время моего отсутствия камера не изменилась. Разве что…

За дверью кто-то стоял.

Быстро они.

Лязгнул ключ, проворачиваемый в замке. Спали печати, которые инквизиторы поставили на дверь, думая, что я этого не замечу.

Я даже не шевельнулся.

— На выход, послушник.

В проёме виднелась фигура, облачённая в тёмно-коричневую рясу. Лицо инквизитора показалось мне смутно знакомым.

— Будете жечь на костре? — хмыкнул я, натягивая ботинки.

— Умник, — инквизитор был совершенно спокоен. — За тебя поручились. Считай, повезло.

Вы уже догадались, кого я встретил в коридоре?

Отец Бронислав собственной персоной. Злой, мрачный и невыспавшийся.

— Доброе утро, наставник, — поздоровался я.

— Сейчас четыре часа пополудни, — буркнул каратель. — А у нас с тобой серьёзный разговор.

Кто бы сомневался…

Для начала мы отправились в главное крыло, где я получил изъятые вещи. Сакс, тычковый нож, ножны с родовым мечом и рюкзак с личными вещами.

А вот дальше Бронислав меня удивил.

Никакого допроса, выволочки в кабинете, нотаций и прочей чепухи. Мы даже в консисторию не вернулись. Вместо этого зашагали в сторону главного учебного корпуса, только шёл Бронислав какими-то непонятными закоулками. Раньше я думал, что эти арки и «тупики» упираются в стены старинных домов, которыми была застроена вся консистория, но выяснилось, что это не так.

Двигались мы в полной тишине.

Бронислав никуда не спешил и выглядел вполне умиротворённым. То ли решил что-то для себя, то ли прогнал ки по каналам и восстановился.

— Трудная ночь? — поинтересовался я.

Наставник не ответил.

Достигнув уютной и практически безлюдной аллеи, мы замедлили шаг. Бронислав опустился на скамейку с чугунными ножками и знаком предложил мне сесть рядом. Пожав плечами, я сбросил рюкзак. И с наслаждением устроился на одном из лучших изобретений человечества.