— Конечно, но не здесь. — Я ощущал, что сейчас на нас с удивлением смотрели все, кто находился в оперативном штабе.
Пока шли до места расположения Оцелотов, ни Костя, ни Василиса не проронили ни слова. И если девушка выглядела просто раздражённой, то вот эмоции Константина я даже с помощью Седьмого прочитать не мог. Конструкт лишь сказал, что эмоциональный фон воина сейчас стабилен, и, чтобы провести детальный анализ, ему придётся перераспределить объёмы вычислительных мощностей с расшифровки хаотических потоков проклятой магии для открытия связи единства уже на новую задачу. Естественно, я решил, что это того не стоит.
Группа Оцелотов располагалась в одном из зданий вокруг площади, где приземлилась часть тяжёлых конвертопланов. Укреплённая магическими щитами высотка превратилась в настоящую цитадель, где отдыхали группы гвардейцев, наёмников и стражей в редкие часы передышки.
В какой-то момент Василиса, немного остывшая после вспышки гнева, стала кидать полные любопытства взгляды на идущую возле меня Алису. Её явно заинтриговало появление рядом со мной какой-то девушки, но задавать вопросы она, естественно, пока не собиралась.
Группу мы нашли в одном из полупустых помещений здания. Войдя внутрь за Костей, я быстро осмотрелся, замечая всех своих бывших товарищей. Алексей, как обычно, воспользовался представившейся возможностью отдохнуть и спал на одном из небрежно раскинутых у стены спальников. Маг не мог по-другому, восстанавливаясь и черпая силы из сна. Выглядевший болезненно-бледным Фома сидел у окна, склонившись над своим метателем, и занимался его чисткой. Единственной, кто меня заметил сразу, оказалась Ладислава, она как раз устроилась напротив входа, практикуя какую-то замысловатую технику на основе магии жизни. Её глаза удивлённо расширились, когда она рассмотрела моё лицо. Несколько секунд она просто смотрела, не веря в то, что видит перед собой, и стоило мне лишь поднять руку в приветствии, как Слава уже повисла на моей шее, обнимая.
— Ян! — радостно воскликнула она, с улыбкой смотря на меня снизу вверх. — Мы думали, ты пропал! Ты как здесь оказался? Где ты был?
Слава продолжала тараторить, задавая вопросы, которых я уже не слышал, ощутив на себе взгляды других. Проснувшийся от шума Алексей пока ещё не совсем понимал, что происходит, чего нельзя было сказать о Фоме. Стрелок поднялся, прекратив начищать до блеска метатель, и внимательно посмотрел на меня. Обычно раздражительный и несдержанный, сейчас он был удивительно молчалив. Возможно, причиной этого являлось ранение, я заметил, что его живот перебинтован, а сам он стоял на ногах как-то не очень уверенно. Плюс к тому замеченная мной ранее неестественная бледность.