— Мир рушится, Ян, — перебил старик. — Наше время на исходе, и либо ты поможешь мне остановить разрушение, либо мы все умрём. Соцветие миров обречено.

В этот момент всё вокруг начало стремительно выцветать, я с удивлением оглянулся, понимая, что происходит что-то странное.

— Мои силы на исходе, — пояснил старик. — Ян, ты сможешь получить доступ к связи единства, когда буря чуть успокоится. Воспользуйся этим, чтобы забрать Алису и проникнуть в мир шпиля. В связи единства должен иметься портал, ведущий сюда. Я буду ждать здесь.

Дэниэл протянул вперёд свой посох.

— И найди оружие, способное противостоять силе скульпторов реальности, в прошлую нашу встречу я тебе об этом говорил, постарайся…

— Ха! — Я открыл глаза, в голове вспыхнула такая боль, что я, не удержавшись, зашипел, точно змея.

— Чего расшикался⁈ — раздражённый голос белого тигра раздался где-то над моей головой. — Лежи смирно, тебя знатно потрепало.

«Седьмой, как моё состояние?» — мысленно спросил, хотя отлично чувствовал, что дела не очень.

«Протокол „Феникс“ нивелировал смертельное воздействие силы опоры, носитель , — тут же ответил мне конструкт. — Ваше состояние остаётся тяжёлым. На данный момент благодаря вмешательству боевой брони „Трибунала“ и запущенным мной процедурам восстановления вы способны двигаться, однако делать этого я вам не рекомендую» .

«Как будто у меня есть выбор», — хмыкнул я, осматриваясь.

« Без вмешательства врачей или продвинутого медицинского оборудования самостоятельно я смогу восстановить вас за восемь дней. Прогноз предварителен…» — добавил Седьмой.

— И чего молчим? Опять со своим зверьком внутренним общаешься? — Мне показалось или Иш’кафэль сейчас ещё более раздражителен, чем обычно?

— Со мной всё в порядке, если можно так выразиться, когда у тебя болит каждая часть тела, кха-кха… — Я закашлялся, чувствуя, как всё внутри в буквальном смысле переворачивается.

«Седьмой, ты был в сне-яви старика?» — без особой надежды спросил я.

«Вы находились в сне-яви, носитель?» — тут же переспросил конструкт, похоронив эту зарождающуюся надежду.

Пришлось рассказать ему содержание разговора, а также поделиться своими сомнениями по поводу всей ситуации и нашего места в ней. Подозрения в том, что нас кто-то ведёт, у меня появлялись очень давно, но я каждый раз отметал это, как невозможное. Слишком уж сложно получалось, в каком-то смысле невозможно. Однако мысли о том, что мы лишь фигуры на доске, нет-нет да и приходили.

«Ваши предположения не лишены смысла, носитель , — ответил Седьмой после секундной паузы, явно обдумав услышанное. — Слишком много совпадений, выстраивающихся в цельную картину. Однако судить о том, кто нас ведёт и что ему нужно, у меня сейчас нет возможности» .