Глава 11. Другая сторона правды
Страница 32 из 38
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 11. Другая сторона правды

Страница 32

бы вы его тогда не спасли, он бы допроса не дождался — загнулся бы от шока. А так — почти

всё удалось ликвидировать вовремя.

— Почти? — это слово царапает мне горло, как наждачная бумага.

Майор становится серьёзным. Он вертит в руках фуражку, рассматривая кокарду.

— На разминировании четвёртой генерала и зацепило. Он сам полез, времени не было сапёров

ждать. Взрыв был направленный, его приложило крепко — осколки, контузия. Но Воронов через

три дня из госпиталя под расписку сбежал. С дыркой в боку и перевязанной головой. Пытался

пятую точку найти, шёл по следам того гада…

— И нашёл? — почти не слышу своего голоса.

— Не успел. Она уже взорвалась. Хорошо хоть, в старом заброшенном сарае, в стороне от троп.

Жертв не было, только сарай в щепки. Но Даниил Викторович до сих пор себе простить не может,

что ту, четвёртую, нечисто взял и потерял время.

Ковальчук встаёт, надевает фуражку и кивает мне.

— Ладно, пойду я. Главное, что живой. Спасибо ещё раз, доктор. За парня того. Хоть он и

мразь, но жизни спасены.

Он уходит, и дверь закрывается с негромким щелчком. А я остаюсь сидеть, глядя на свои руки.

Те самые руки, которыми я когда-то спасала убийцу.

Пять лет назад я думала, что Воронов бросил меня из пренебрежения к «лишнему балласту», и

считала его чёрствым солдафоном, а он в это время лез на бомбу. А после истекал кровью и

уходил из больницы недолеченным, чтобы спасти людей от взрыва. Пока я обижалась и лелеяла

свою «травму», генерал самоотверженно делал свою работу.

В горле жжёт. Перед глазами всё плывёт, и обжигающая слеза скользит по щеке, капает прямо

на историю болезни пациента из двенадцатой палаты.

Боже мой, Даниил… Что же я наговорила тебе тогда? Про «балласт», про «инфантильность»…

Закрываю лицо руками. Происшедшее видится с другой стороны, и это новое знание жжёт

сильнее, чем любая обида. Я должна вернуться к Воронову. Прямо сейчас. И не с пиццей, а с

чем-то гораздо более важным. С признанием того, что я никогда его не знала. И что я хочу

узнать его по-настоящему.

Воронов

Просыпаюсь от того, что тишина в палате изменилась. Пустая и колючая, она вдруг становится

тёплой, наполненная едва слышным дыханием и запахом, который я узнаю из тысячи. Варя.

Открываю глаза медленно, поскольку тело всё ещё кажется чужим, набитым мокрой ватой, а в

пояснице тупо ноет после моего «рекорда» на тренажёре. Но когда вижу её — сидящую на краешке

кровати, боль отступает. Адреналин, смешанный с какой-то детской, почти забытой нежностью,

бьёт в кровь похлеще любого допинга.

Тот поцелуй... Он до сих пор горит на моих губах. Это не было жестом отчаяния. Для меня это

назадназад
1 ... 30 31 32 33 34 ... 38
впередвперед