— Вот, — сказал Пашка. — А теперь куда ты денешься, если я ещё шагну?
Я уже понял, куда надо поставить ногу, но поставить не успел. Он остановился передо мной и даже не коснулся.
— Ты сначала уходишь, потом собираешь себя обратно. Пока собираешь, тебя догоняют. И корпус заранее тащишь, ноги за ним. Медленнее давай.
Мне казалось, что медленнее уже некуда. Сейчас я смотрел вниз и пытался заставить одну ногу не мешать другой.
Пашка повторил несколько раз. Потом пошёл чуть в сторону, и я опять развернулся всем корпусом.
— Стой. Отдохни.
— Я могу.
— Вижу, как ты дышишь.
Пашка открыл капот, проверил что-то, закрыл. Дал мне постоять, не стоял над душой. Я смотрел на его фургон и пытался успокоиться. Головой я понимал, что делают не так. Даже мог бы другому объяснить. А сам торопился, сбивался и подставлялся, как пацан в первой драке.
В старом теле тоже хватало недостатков. Колено со старой травмой после пятидесяти ныло к дождю. Но я знал, как на него опереться, сколько могу пройти, что выдержит правая. Здесь всё приходилось выяснять заново. Даже длина шага была чужая.
— Ещё одну вещь покажу, — сказал я.
Пашка обернулся.
— Только без подвигов.
Я встал и попробовал повторить то, что Туман показывал в комнате, когда я висел перед ним на крюке. Шаг вправо, плечо вперёд. Потом надо было просесть, сместиться обратно и пустить левую снизу. На середине движения заболел бок, и я выпрямился.
— Примерно так. Он сначала сюда показывает, потом уходит влево. И левой снизу.
— Кто?
— Один мужик. Боксировал раньше.
— На тебе показывал?
— Нет. Просто показывал.
Пашка подождал продолжения.
— Ну и чего ты хочешь?
— Понять, как под это не попасть. Он левша, боксёр. Мне контра нужна против этих комбинаций.
Пашка потёр ладонью затылок.
— Сань, ты сейчас показал, как человек двигается сам по себе. А второй где? Близко стоит, далеко? Идёт на него или отходит? Ты говоришь: шагнул вправо. Может, он тебя уже перед этим заставил повернуться, ударил, осадил. Ты за его плечом смотришь, а у тебя ноги куда поставлены? От этого всё зависит.
Я хотел сказать, что именно так и думал. Что ещё там, привязанный, прикидывал, как отойти и встретить.
— Я движение запомнил.
— Хорошо. Только движение отдельно тебе мало что даст. Надо видеть, куда человек вес переносит, что перед этим делает. Может, он два раза одинаково показал, ты привык, на третий полез — он тебя поймал. А может, у него вообще с другого начинается. Ты мне сейчас про плечо рассказываешь, а я даже не знаю, на каком расстоянии вы стояли.
— Да не стояли мы…
Мне не понравилось, как легко он разобрал то, над чем я успел несколько раз подумать. В памяти Туман двигался отчётливо. Я видел и плечо, и короткий левой. Казалось, осталось заставить себя вовремя ответить. Пашка задавал простые вопросы, и ни на один у меня не было нормального ответа. Туман показывал приём пустому месту. Я смотрел на него сверху вниз.