Поплохело почти мгновенно, пробежать Док сумел не больше пяти-шести метров, потом упал, но первое погружение в черноту, словно сыграло роль прививки или тренировки — в этот раз, контроль конечностей дался доку немного легче. Переставляя руки и ноги, Док полз, лишний раз не открывая глаз. Остановился, борясь с тошнотой открыл глаза, взглянул вперед, чуть скорректировал маршрут и снова зажмурившись, так почему-то было проще, пополз, стараясь выдерживать направление на черную фигуру, и мысленно ликуя, когда сидящий на корточках человек, приближался к нему на очередной метр.
Вот до черного человека уже метров пять, два метра, метр… Док с трудом поднялся с брюха на колени, но едва оторвал руки от земли, тут же свалился мордой в черную пыль. Чертыхнулся, снова попытался подняться, в этот раз удачнее. Протянул дрожащую руку, схватил автомат, висящий на ремне, на шее человека, покрытого черной пылью. Дернул. Фигура человека рассыпалась, на черную землю упал шлем, перчатки, еще что-то, а у Дока в руках оказался автомат, на ремне, которого болталась разгрузка, и ворох еще какой-то хрени, которую Док особо не разглядел. Нависший хлам мешался, но отцеплять его не было времени.
Передернув затвор, и обернувшись к зелени, Док свалился на землю, и лежа на спине, держал под прицелом полосу тумана, сгустившегося настолько, что разглядеть в нем хоть что-нибудь, было невозможно.
Сколько он так пролежал, тыкая стволом в любое завихрение в тумане, который постепенно расползался вокруг, Док не знал. Никто из тумана не выскакивал, не бросался на него с громким рычанием, не пытался сожрать. Он видел время от времени стремительно проносящиеся мимо тени, но психи, скорее всего, обладали куда более развитыми инстинктами, и на черноту не совались, бежали куда-то, но не на выжженную землю.
Вскоре туман приобрел совсем уж невероятную плотность, и рассмотреть хоть что-то, стало невозможным. Проклятое выжженное место давило на мозги, состояние ухудшалось буквально на глазах, автомат тяжелел, руки наливались свинцом, а глаза сами собой закрывались. Дышать становилось все труднее, череп, казалось, наполнили свинцом, во всяком случае голова стала такой тяжелой что держать ее на весу, старик уже не мог. Мысли двигались столь же медленно, подтверждая ту же теорию, в изображение в глазах двоилось и вертелось.
Док держался до последнего, но вскоре чернота взяла верх, и сознание окончательно его покинуло.
Диллерский центр оказался действительно огромным — большое двухэтажное строение, тем не менее, абсолютно непригодное для того, чтобы держать оборону — здание почти полностью было стеклянным… Зато прозрачные стены, позволяли осмотреть помещение центра снаружи, что Шутник и сделал. Никакого движения заметно не было. В центре зала, стояла та самая ламба, люди отсутствовали.