— Правду говорят: обида глаза застит, а уж у молодых да незрелых, особенно когда чувства полыхают, так и вовсе беда. Где уж там здраво мыслить? Да и логика там даже мимо не пробегала, — смотря ей вслед, пробормотала мейсса Сейфила. — Вы бы, прежде чем надумывать или рубить сплеча, справки-то навели… Сейчас же, сдается мне, извиняться вам придется долго. Жейль, я так понимаю, дядюшка ваш всем про сосватанную Марейку раструбил? Не уточняя, конечно, кто там жених.
— Ну да, он местных парней так отваживал, — кивнул мальчишка, исподлобья глядя на начавшего что-то понимать Вейрека.
Призрачный холод ситуации отпустил сгрудившуюся у повозки компанию, а окончательно перевести в шутку этот инцидент позволила брошенная вскользь фраза простодушной Руи:
— Вот жалость-то, такой жених у Юльтенги сорвался. Небось и на чай не останется.
Хохотали все, кроме разве что смутившегося и тут же поспешившего откланяться и удалиться мьеста Рицтека.
Рыэты беспокойно переступали ногами, груз сам себя разгружать не собирался, и девушки, помогая здоровяку Берту и присоединившимся к нему Кайру и Жейлю, принялись муравьишками таскать вещички в дом под руководством мейссы Сейфилы и дядьки Ласа.
— Марейку, наверное, найти бы надо? — спросила Алина, идя рядом с Жейлем и неся накрытую тряпицей корзинку с яйцами.
— Так это, она сама придет сюда. Домой-то не захочет, я точно знаю. Фух…
Шумно отдуваясь и пыхтя, раскрасневшийся парень тащил тяжеленький мешок с какой-то крупой.
— Вот ведь и правда дурачки они, Марейка с Вейреком. Дядька-то обоих обманул, а сейчас вон как сами рассорились. Ни за что так влюбляться не буду, — заключил он по итогу с подростковой категоричностью, вызвав у Акуличевой насмешливую улыбку.
Глава 15
Вот как-то так, сумбурно, со всякими непонятностями, разными открытиями, мелкими событиями, приятными и не очень, протекала последнюю пару недель приютская жизнь.
Хотя, по сути, приютом бывший графский особняк сейчас назвать было бы сложно. Скорее уж старый дом напоминал маленькое женское общежитие, где периодически появлялись единичные полезные личности мужского пола типа мьеста Суслозимника и Жейля Лемушкинсона.
Пожилая чета давно занимала отдельную маленькую пристройку на заднем дворе здания ближе к огороду, а Жейль и его сестра все-таки вернулись в дом, где жили раньше с опекунами. Марейка прибегала к полюбившим ее попаданкам каждый день вместе с братом, подсобляла везде, где могла, и тоже прилежно зубрила законы графства.
Еще бы. Законы попаданкам и Лемушкинсонам помогал усваивать прощенный двуликой Вейрик. Молодые, разумеется, быстро разобрались, как все получилось. Хотя все же несколько раз, по словам Жейля, поскандалили, обвиняя друг друга в недоверии. Более терпеливый мьест Рицтек, будучи старше своей любимой и насмотревшись всякого во время учебы и работы на графа, согласился в конце концов признать свою вину.