К слову, Алина из интереса попробовала кулинарный шедевр мамаши Пуэ и про себя отметила, что белобрысая гангрена зря выкобенивается. Овощи были прекрасно протушены, гармоничный аромат пряностей и легкий кисловато-сладко-острый вкус казались просто потрясающими. Особенно если вспомнить недавнюю приютскую кашку.

Сыскарь, благодарный дамам за щедрые комиссионные, был, видимо, готов не просто оправдать доверие попаданок, но еще и обеспечить им комфортное существование. Мужчина перед уходом отозвал Алину в сторонку и под клятвенное обещание вернуть выдал ей один из собственных артефактов ограниченного радиуса и сроков действия.

— Тут с десяток зарядов минут на десять каждый. Надеюсь, этого хватит, чтобы вправить мозги вашей товарке, — проинструктировал он. — До чего же противная баба, советую в случае положительного ответа от графа оставить ее здесь. Не сомневаюсь, что она найдет куда пристроиться.

Только вот сейчас, читая письмо, Алина понимала, что отделаться от Варники не выйдет. Его сиятельство не только взял приют под патронаж, но и организовал его переезд в свои владения.

Со дня на день, после улаживания всех формальностей с документами, должны были прибыть экипажи с сопровождающими. Даже в этом случае можно было бы попытаться избавиться от блондинки, к двуликим та не рвалась, презрительно морщась при упоминании оборотней. Но, как всегда, имелось одно но…

Граф Нейрандес оплачивал всем переезд, включая пособие на дорогу и новый гардероб. Сумма для покупки одежды была солидной. По-видимому, сиятельный лев мало представлял обычные расценки скромных магазинов дамского платья и мыслил категориями мастерских индивидуального пошива.

Варника такой случай прибарахлиться на халяву упускать не пожелала, справедливо полагая, что уехать потом в более привлекательное для себя место всегда успеет.

Вся жизненная подлость ситуации с письмом заключалась в том, что противная тетка обо всем узнала первой. Увидев в окно хорошо одетого симпатичного молодого мужчину, блондинка тут же оказалась в холле и открыла ему дверь. А получив письмо с графской печатью, сразу же его распечатала и, едва пробежав глазами по строчкам, развопилась на весь дом.

— Новый гардероб, пятьдесят золотых на новый гардероб! Мне⁈ А-а-а! Я уже согласна ехать. Когда мне дадут деньги? Кто будет ходить со мной по магазинам и носить мои покупки? — трещала она сорокой, вцепившись в посланника и небрежно засунув письмо в старую подставку для зонтов.

Сбежавшиеся на эти вопли обитательницы приюта тоже были шокированы суммами. Пособие выпускницы составляло десять золотых, и скромно жить на это можно было как минимум полгода.