— Молчишь? Видимо, в твоей тупой головушке все-таки есть чуток мозгов, — осклабился Харел. — Короче. Вы должны мне десять тысяч марок Башни.

— Что⁈ Да вы… — начал было дядя Рол, но Эрик самолично дал ему в морду, и я был даже не против. Сам бы врезал за «Готхарда».

— Десять тысяч, — я чуть не рассмеялся. — А жопа не треснет?

Эрик зарычал, оторвался от Рола и собрался врезать мне, но Харел его остановил.

— Не треснет. Чего не могу сказать о ваших, если вы не принесете деньги.

— Почему десять? — поинтересовался я, уж очень хотелось узнать, с чего именно меня хотят заставить заплатить такую сумму.

— Тысяча — те деньги, на которые ты меня кинул.

— Я выиграл честно.

— Три тысячи — это счет за лечение руки, — продолжил он, проигнорировав мои слова. — Из-за ожогов мне пришлось ампутировать кисть, а восстановление конечности, быстрое и хорошее, стоит ой как немало.

— А остальные шесть? Моральный ущерб?

— Плата за репутационные потери. Ты выставил меня дураком при целой куче людей, что крайне скверно сказывается на банде Красноглазых. Такое обычно смывается кровью, но я не люблю бессмысленно пачкать руки. От живых часто можно получить гораздо больше, чем от мертвых.

— Все ясно⁈ — фыркнул подпевала-Эрик. — Десять тысяч! Срок — неделя! Ты, — он показал на меня. — Будешь свободен. Этот останется у нас, в качестве гаранта.

— Тц…

— А знаешь, мне нравится это меч. Пожалуй, я его заберу. Может даже удастся выручить за него сотню другую марок, — хмыкнул Харел, продолжая лапать божественное оружие, отчего у меня все внутри буквально закипало. — А вот книгу с пустыми страницами оставлю тебе, — он рассмеялся, буквально швырнув Знание мне под ноги.

Точно кретин. Он даже не понимает, что эта книга в плотной черной обложке ни что иное, как ключ, что в прошлом управлял Сумеречной Библиотекой. Ей мечтали завладеть короли, демоны и вампиры многих миров. И пусть сейчас Сумеречная Библиотека утеряна, но Знание все-таки хранит в себе какую-никакую магию и наглядно это продемонстрировало накануне. А этот придурок швыряет её как макулатуру.

Несмотря на все попытки хоть немного разогнать кровь по связанным рукам, это получалось очень плохо. Чувствительность немного возвращалась, но нехотя. В сапоге у меня должен был находится маленький ножичек, но достать его невозможно, ведь ноги привязаны к стулу, и я просто до него не дотянусь.

— Стой, — крикнул я, видя, что толстяк собрался свалить с моим мечом. Вот уж нет, эта штука стоит гораздо больше сраных десяти тысяч. — Я достану деньги, скоро, но меч остается!