Бил он умело, одновременно очень больно, но не так, чтобы отправить меня в нокаут, а это, между прочим, настоящее искусство.

— Бьешь как баба, — не остался я у него в долгу, но бугай лишь зловеще хмыкнул.

Пока мне били морду, толстяк, имени которого я так и не узнал, неторопливо подошел к столику у дальней стены и осмотрел разложенное там содержимое моей сумки и карманов.

— Это все, что при нем было?

— Да, — подтвердил один из мордоворотов.

— А деньги где?

— Вот, господин, — словно с легкой неохотой один из бандитов вручил толстяку имеющиеся у меня при себе деньги.

— Сто тридцать две марки… — поморщился он.

— Где остальное, сученыш? — зарычал Эрик, но я лишь рассмеялся ему в лицо. Чтобы пронять меня, нужно что-то большее, чем пара ударов в морду и живот. Даже пальцы резать бесполезно, ведь я прекрасно знаю, что с деньгами их можно отрастить.

— Какой интересный меч, — между тем заметил толстяк. — На вид дорогой.

— Да откуда у этого отребья деньги? — фыркнул Эрик.

— Между прочим, ты понятия не имеешь, с кем связался. Он Люциус Готхард, сын Максимилиана Готхарда! — внезапно воскликнул дядя Рол, отчего мне захотелось отвесить ему подзатыльника. Я практически никогда не представлялся фамилией отца, уж слишком он был известен, но при этом толку от этой фамилии сейчас практически нет. Даже фамилия матери котировалась выше, ведь демонстрировала, что я принадлежу к старому дворянству.

— Да хоть его бабушка, — отмахнулся «однорукий», но во взгляде все-таки возникла задумчивость. Раньше он смотрел на меня как просто на мальчишку, но теперь все было чуть иначе. — Это не имеет значения. Ты кинул меня. Харела де Роу.

— Одного из Доверенных Виго! — тут же добавил Эрик с таким важным видом, словно говорит о каком-нибудь короле. И все же это имя неприятно резануло слух. Вот только с Виго «Красноглазым» мне ещё проблем не хватало. Это глава одной из самых крупных банд южного района Нового Трисента, имеет вполне соответствующую репутацию. Под ним ходит целая куча воров, бандитов и прочего отребья со дна.

Харел не перебил, лишь довольно ухмыльнулся, видимо ожидая, что это произведет на нас впечатление. И отчасти это получилось. Услышав, на кого работает «однорукий», дядя Рол чертыхнулся и обреченно выругался.

— Меч положи, жиртрест, — крайне медленно и вкрадчиво сказал я помощнику Виго. — Это мой меч. Мои вещи. И мои деньги.

— Вот не могу понять, то ли ты настолько храбр, то ли туп. Я прямо сейчас могу покромсать вас двоих на мелкие кусочки и сбросить в Йорус. Уяснил?

В этот раз я решил промолчать, но вовсе не потому, что испугался или что-то в этом духе. Просто решил, что стоит немножко подыграть этому кретину и понять, чего он хочет. Если бы нас действительно хотели порубить, то уже бы это сделали.