Город захлебывался в собственной грязи, паранойе и непрекращающемся осеннем ливне. Последние три месяца его улицы превратились в чьи-то личные охотничьи угодья. Шесть женщин. Шесть изуродованных тел, найденных в самых темных, забытых богом углах этого гниющего мегаполиса. Убийца не просто лишал их жизни — он устраивал из этого ебаный мясной театр, насмехаясь над копами. Жертв находили подвешенными на стальных балках, толстых проводах или ржавых цепях. Их животы были вспороты с хирургической, пугающей точностью, а кровь слита до последней капли, образуя под висящими телами идеальные, глянцевые лужи, в которых отражалось серое небо.
Виктория сидела в своей прокуренной машине, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев. Журналистка-расследователь, давно перешедшая черту, за которой заканчивается закон и начинается одержимость. В тусклом свете приборной панели её лицо казалось маской мертвеца. Виктория была болезненно худой — следствие бессонницы и литров черного кофе. Короткие, рваные светлые волосы вечно лезли в глаза. А глаза были нежно голубые как цвет неба на побережье океана. Сейчас под ними залегли глубокие, почти черные тени, свидетельство того, что она не спала уже трое суток.
На ней была неизменная черная тактическая куртка с множеством карманов для диктофонов, запасных батарей и блокнотов, скрывающая угловатую фигуру, потертые джинсы и тяжелые армейские ботинки. Виктория нанесла на лицо слой агрессивного макияжа — темные, размазанные smoky eyes и кроваво-красную помаду. Не для того, чтобы казаться привлекательной. Это была её боевая раскраска, броня, призванная скрыть от окружающих дрожь в губах и панический страх, который грыз её изнутри.
Каждое новое убийство забивало еще один ржавый гвоздь в её расшатанную психику. Потому что она знала этот почерк. Запах выпотрошенных внутренностей и ритуального безумия.
Пять лет назад они с Майей были неразлучны. Две амбициозные студентки журфака, ровесницы, готовые перевернуть мир и вскрыть его гнойники ради сенсации. Виктория — резкая, циничная блондинка. Майя — мягкая, но упертая брюнетка с глазами цвета темного шоколада, всегда верившая, что правду можно найти. Они залезли слишком глубоко, расследуя деятельность закрытой оккультной секты в заброшенном индустриальном районе.
В ту ночь, когда сектанты загнали их в угол в подвале, провонявшем серой, старой кровью и гниющим мясом, Виктория сломалась. Животный, первобытный ужас парализовал её разум. Когда ублюдки в рясах скрутили Майю, повалив её на каменный алтарь, Виктория развернулась и побежала. Она бежала по темным коридорам, пока не стерла ноги в кровь, пока не сорвала дыхалку, слыша за спиной пронзительные, отчаянные крики подруги, молящей о помощи.