Бедный ребенок.

Ната погрузилась с головой в собственные размышления. Выудила из кармана шоколадный батончик, протянула малышке. Та потянулась к угощению, но боязливо убрала руку.

— Это шоколад. Он вредный. Он убивает.

— Думаешь? — улыбнулась, подала пример. Вгрызлась зубами в сладкую, ароматную плоть батончика. Ната ела как в рекламе, самому захотелось.

Показав, что с ней все в порядке, инфо-фея повторила попытку. На этот раз Кьяра не устояла. Чуть не лопнула от удивления, едва попробовав.

— Вкусно. А есть еще?

— Если тебе врали насчет шоколада, может, насчет другого тоже могли обмануть? — Ната отвечала вопросом на вопрос. Царенатская принцесса задумалась.

— Ната, развлекаешься? Дразнишь? — спросил через нейро переговорник. Инфо-фея покачала головой.

— Склоняю на нашу сторону. Ты же видишь, она как пластилин. И глубоко сама не своя.

Последнее точно: девчонка всегда была чьей-то. Привыкла слушать, что говорят. А был ли выбор?

«То, что там, зовется свободой, здесь хуже любого рабства» — голос Бейки ненавязчиво мурлыкнул из памяти. Вот уж воистину…

— Может, сможем выйти при помощи нее? Прикажет войскам отойти? — Ната плавала в святой наивности. Как будто не поняла.

— Уверена, что за всю жизнь хоть кто-то послушал ее слова? Она инструмент. Им пользуются, не прислушиваются.

Инфо-фее ответить было нечем.

Поисковики не спешили. Вертолет, что расплескал по округе микроботов, оказался единственным, кто хоть что-то делал. Я ждал уйму разведывательных дронов, патрули шагоходов, перекрытые дороги.

— Про нас ничего не пишут?

Ната проверила. Сеть хранила молчание о дерзком похищении. Как и о дерзком нападении своих на своих.

Идея.

— Кьяра, а то что случилось, помнишь? — спросил, девочка перевела на меня недоуменный взгляд. Пояснил: — Стрельба, взрывы… чародеи в охране?

— Помню. Но они всегда меняются с одних на других. Дерутся меж собой.

Как будто сознательно избегала слова «убивают». Подбоченилась, заинтересовалась.

— А что?

— Часто такое случается?

Задумалась. Посмотрела, будто вопрошая, что такое это мое «часто»? И все же ответила.

— Раз в два-три месяца. Иногда не дерутся, просто… обмениваются. Они меня учат быть послушной, каждый на свой лад. Учат выступать, я не знаю зачем…

Готовили для объявления народу, копили силы, средства, а может, просто плавали в розовых мечтах, что все получится, стоит объявить принцессу на трон.

— Вы тоже будете учить?

Стыдно признать, об этом и думал. Решил не врать: путь честности лучше политических интриг. Никогда не был силен в последних…

— Слушай, Кьяра. Давай договоримся: ты съездишь с нами в Россию. Увидишь там людей, не рабов. Сделаешь выводы. Знаешь, кто ты?