Человек, в котором никто бы не опознал святого отца, не торопясь, но и не ускоряясь, шел туда, откуда уже доносилось тоскливые мычание, крики погонщиков с острыми палками, лай сторожевых собак, улюлюканье публики. Один бык не выдержал этой какофонии. Он выскочил из строя покорно бредущего на заклание скота, ударом широко расставленных кривых рогов откинул в сторону лошадь драгуна и свернул в переулок — прямо навстречу приближающемуся Фарнезе.
Не родился на свет такой бык, который мог бы испугать Луиджи, проведшего полжизни в Испании, видевшего десятки коррид и общавшегося со многими тореадорами. Были в его жизни моменты, когда он делил рабе де торе, рагу из бычьего хвоста побежденного быка, с его победителем, обсуждал тонкости схватки, восхищался «танцем смерти» или, наоборот, осуждал чье-то нечестную игру. Пути члена Общества Иисуса порой неисповедимы.
Случилось так, что на коротком отрезке между быком и человеком не оказалось ни одного укрытия. Фарнезе мог полагаться только на себя. Поэтому он тут же обнажил шпагу и скинул на левую руку свой черный плащ.
Бык начал разбег, выставив вперед рога. Внезапно перед его мордой взвилась черная ткань. Животное не обуяла слепая ярость, оно был лишь испугано и возбуждено. Его вели инстинкты и бойцовский характер. Бык притормозил, попытался поддеть черную ткань рогами, мотнул ими вверх и, следя налившимися кровью глазами за падающим плащом, начал опускать башку.
Фарнезе только этого и ждал. Скользнув в опасной близости от левого рога, он зашел сбоку от быка, дождался, когда бык опустит голову максимально низко, и сильным ударом вонзил двадцативосьмидюймовый клинок с клеймом Толедо между основанием черепа и первым позвонком.
Дескабельо — так назывался этот удар. Им матадоры добивали смертельно раненное животное. Считалось подлым его использовать, если бык мог еще сражаться. Но Луиджи было плевать. Был бы у него пистолет, он воспользовался бы им и выстрелил зверю за ухо. Была только шпага — ею он и устранил препятствие. Играть он намерен не был. Все, как он делал всегда — точный расчет, риск, сведенный до приемлемого, точный удар.
Бык замер, когда сталь вышла из его шеи. Он еще не понял, что проиграл, что он уже мертв. Из его глаза скатилась слеза, ноги задрожали.
Иезуит не стал дожидаться агонии. Быстро спрятав шпагу, накинув плащ на плечо, он двинулся дальше, навстречу скакавшему драгуну с занесенной над головой саблей, бежавшему за ним солдату, радостно оравшему во всю глотку, выставив перед собой штык, поспешавшей следом группе ротозеев, боявшихся пропустить, как будут забивать быка холодным оружием. В этот раз их ждало большое разочарование, и Фарнезе не желал, чтобы все догадались, что виновен в испорченном развлечении. Закутался плотнее в плащ и ввинтился в толпу, продолжающую реветь, свистеть и топать ногами, подзуживая быков на новую попытку.