Царь вышел на крыльцо.
Пименов сперва думал бухнуться на колени, но потом вовремя вспомнил, что он не мужик какой, а зарубинец-егерь. Вытянулся во фрунт. Ружье за плечом, к плечу прижато зачехленное вражеское знамя.
— О, часовой! — узнал его царь. — С чем пожаловал?
— Эстафета от полковника Ожешко и бригадира Зарубина. Весть о великой виктории под Вышним Волочком! Корпус генерал-аншефа Панина наголову разбит. Его остатки сбежали в сторону Новгорода. И вот… — Сенька замялся, не зная, как докладывать. — Знамя. Полковое. Захватил во время боя!
— Экий ты молодец! Дай я тебя расцелую! — царь-батюшка троекратно облобызал растерявшегося Сеньку и обратился к остальным, кто прибыл вместе с ним. — Ну а вы что, тоже геройские герои? Чем похвалитесь?
— Знамя… Пушку отбил… Генерала в полон захватил…
— Как же вас мне наградить?
Младший сержант из полка Ожешко не растерялся:
— Цельный мешок наград привезли, Ваше Императорское Величество! С трупаков посымали!
Унтер аккуратно поставил перед ногами царя саквояж черной кожи. Открыл. Внутри блеснули золотом и бриллиантами ордена, а белой эмалью — кресты Св. Георгия на ленте цвета «дыма и пламени».
— Экий ты хитрец, младший сержант! Хочешь, чтобы я вам чужие офицерские награды вручил? Не пойдет! Подумаю и решу, как с вами быть. А пока назначаетесь в мой почетный караул!
После завершения сложного маневра с ложным выдвижением в сторону Петербурга и последующим маршем на Калугу и далее к Серпухову моя армия распределилась следующим образом.
Болвановскую дорогу от Коломны до Москвы мы посчитали вариантом неперспективным и внимания ей не уделили. Слишком далеко она отстояла от Тулы, к которой подходили со стороны Орла части южной армии. Точно также мы смотрели и на Калугу, оставив в ней всего один полк. Самой дальней точкой оказался Белев, куда был отправлен полуторатысячный отряд запорожцев. В его задачу входила охрана наплавного моста и огромных складов зерна, которое было доставлено с Орловщины и скопилось в большом количестве. Как и барки, на которых его обычно отправляли. На случае появления крупных сил противника Калнышевский получил указание барки и склады сжечь. Если в течении месяца румянцевцы себя не обнаружит, казаки могли выдвинуться им в тыл и перерезать коммуникации. Потрошить обозы — то казакам сечевым дело привычное.
У каширских бродов был создан укрепрайон в форме овала, прикрывавший дорогу на Москву, с Оренбуржской дивизией Жолкевского. Так поступили, ибо понимали, что противник может попробовать форсировать Оку не только через броды, но и выше, и ниже. Но, в конечном счете, все равно будет рваться к дороге — через густые леса ему армию не протащить.