— Господа, вам придётся в ближайшее время подтвердить протокол и дать показания, — подошёл к нам Билл Хогли.
— Не волнуйтесь, здесь для нас всё очевидно! Тем более, такая удача! «Благочестивый» разыскивается у себя дома и во всех Штатах, — поторопился добавить Глен Диксон, бросив на меня украдкой многозначительный взгляд.
Мои люди превратились в немногословных кивающих болванчиков: понял, не знал, не видел, не в курсе, выполнял задание по охране, стрелял. Я даже усмехнулся, глядя на их лица.
Тело обнимала боль. На адреналине я её, оказывается ещё и слабо чувствовал. А сейчас ощущал, как тупой и ноющий огонь расползается от мест, где пули попали в бронепластины. Хотелось раздеться и лечь на снег…
Доктор ушёл во втором часу ночи. Я забылся тяжёлым сном, но через время почему-то проснулся от странного ощущения.
Несмотря на требования врача сохранять максимальный покой, я медленно поднялся на постели. Сжав зубы, опустил ноги на холодный пол и замер в этой позе, опершись на постель. В темноте еле слышно тикали часы. Я осмотрел комнату, будто бы увидел её в первый раз. Взгляд вырывал из тьмы абрисы предметов. Их очертания молча окружали меня как призраки.
«Вижу, что тебя ждут огромные испытания, а от твоей воли будут зависеть сотни судеб. Вижу, что тебе придётся жертвовать близкими. Вижу, что враги будут сильны и жестоки… Вижу всё в тумане. Столько разных событий и возможных ответвлений судьбы. Не уследишь… И… Вижу, что ты такой не один — в чужой клетке…»
Я вздрогнул из-за того, что эти слова Али, когда она гадала мне несколько месяцев назад — сами всплыли в голове. Без приглашения. А буквально через время после этого её похитили и чуть не убили бандиты Гэрри Томпсона. Сегодня всё прошло бескровно для моих людей. И я даже не задумался об этом. Не оценил.
Я помотал головой, отгоняя наваждение. Холодно. Подняв глаза, увидел, как тюль на окне вздымается белым саваном из-за того, что забыли закрыть форточку. Или я сам попросил её не закрывать и отрубился…
Никогда не был фаталистом. Но сейчас ощущение чего-то грядущего и большого противными коготками сдавило сердце и заставило биться почему-то наоборот медленно. Тук… тук… тук… Как в трансе.
Что-то будет… И почему-то именно я должен буду это остановить.
Утро принесло боль при каждом движении. Я отвернул край повязки и увидел расплывшееся тёмное пятно на груди. На боку было такое же. Лекарственной мази на мне было примерно столько, что хватило бы на целый полк бодибилдеров во время соревнований.
За дверью послышался какой-то шум и быстрые шаги.