Но мы всё-таки закончили операцию. Слава Скорых поехал в армию Быкова, Костя Гаев по неизвестному мне секретному ещё назначению, а я забрал у майора Васильченко мешок с парадной формой, насчитал десятое отличие и с лёгким опозданием повёз своих ребят в Москву отдыхать.
Устали бедные. Московскому боярину хамить силы есть, а воевать уже ни в какую. Загадочная и грустная сука жизнь.
Ехал я в плацкартном вагоне, пил крепкий чай из стакана с фигурным подстаканником и думал, глядя в ночь за окном, как трудно на свете живётся сильно умным.
Сам заставил себя написать рапорт майору Антону Вострикову, чтоб дал три дня для решения личных трудностей. Лично его понесу Антону и в глаза ему скажу, что время это нужно мне, чтобы разобраться с боярскими делами, а главное, уложить в койку Олю.
Мне любой возразит, что для Оли три дня многовато, ей хватит приказа лидера клана и моей воли, девчонка, может, сама этого хочет. Только я так не могу. Всё это и так воняет боярством, не хватало ещё и сверху вывалить охапку скотства.
Или могу, просто не хочу этого о себе узнавать. И Оля ничем не заслуживает такого отношения, торопиться мне совершенно некуда. Я, может, ещё ничего не решил!
Не понял я ещё, что жена от меня убежала, как это ни назови. Готов я всю войну потратить на разных Ир и Ань из дорогих ресторанов. Не ясно мне, что всем этим красавицам нужно от военных.
Сижу я тут, пью чай, в окно смотрю и размышляю о словах лидера клана Тимофея. Я ещё ничего не решил, ни на что не решился. Прямо так переживаю, аж спать не могу! То есть в будущем смогу себе сказать, что очей не смыкал, так напряжённо думал!
А что это враньё, что всё я давно решил и всё понял, об этом вспоминать не надо. И всё-всё враньём быть просто не может! Могу я ведь хоть немного переживать и поэтому не спать, а не просто смотреть в ночь от того, что мне нравится смотреть в ночь и не думать ни о чём…
Главный герой не только смотрит в окно, но духовно растёт и развивается интеллектуально, а в книжке про него всё усложняется, обрастает страстями и смыслами. Всё это настойчиво требует оптимизации, и так вовремя в Германии, наконец, случилось то, что и должно было рано или поздно произойти в Европе.
Некий херр среднего возраста получил повышение. Имени его я по понятным причинам упоминать не стану, замечу лишь, что переехал он из провинции в берлинский офис тайной полиции и увидел там красавчика Ганса…
Сейчас даже за упоминание этого можно попасть за пропаганду! Так вот я резко против и осуждаю! Только как без этого описывать любую, хоть сто раз магическую Европу⁈ При всей иносказательности суть одна. От облика Ганса волшебная палочка херра увеличилась в размерах и затвердела.