— Пф-ф-ф, обращайся, — фыркнула она.

Путь к яме не занял много времени. Она оказалась скрыта в одном из ангаров. Видимо, для того, чтобы туда не совали нос праздные зеваки, да и зрители были укрыты от дождя. А их сюда набилось немало.

Сама яма представляла собой… Да обычную яму прямоугольной формы метров шести в ширину и метров десяти в длину. А вот в глубину она уходила метров на двенадцать. Сверху её накрывала плотная решётка, и зрители наблюдали за боями, стоя на ней. Те же, кто не умещался на первых рядах, созерцали бой на экранах телевизоров, заботливо развешанных по всему ангару. Здесь же делались ставки, и графа «боец победит» выглядела предательски пустой. Большинство ставок было на различное время, которое должен продержаться опущенный в яму человек. Для этого в заднем левом углу была оборудована грузовая площадка, на которой, как на лифте, и спускали бойцов.

Завидев нашу процессию, люди взревели, осыпая нас аплодисментами и улюлюканьем. Звучали и напутствующие фразы, такие как: «Не вздумай сдохнуть раньше минуты», «Покажи нам сиськи, шлюшка» и многое другое. Ах да, грузовую площадку отделял от основной толпы сетчатый заборчик из рабицы. Здесь же расположился стол, на котором бойцам выдавались трубочки с пылью, чтобы всё выглядело честно.

Первым в яму спустили того, кто пытался сбежать. Ему при всём народе предложили выбрать пыль, под которой он вступит в схватку, и к моему удивлению, он схватил трубочку с красной. А дальше я смог наблюдать, что происходит с человеком, который пренебрегает правилами двадцати четырёх часов.

Он поднёс трубочку ко рту, когда лифт опустился примерно до середины ямы. Из его глотки вырвался звериный рёв, полный боли и какого-то безумия. Впрочем, именно оно его и ожидало. Достигнув дна, он уже хохотал без остановки, кричал всякую чушь, а затем принялся выковыривать себе глаза голыми руками. Когда из потайного коридорчика, забранного металлической переборкой, выпустили красного монстра, боец находился уже на грани истерики. Он даже не посмотрел на приближающуюся смерть.

Красный подхватил его за ногу и, словно плюшевой игрушкой, приложил человеком о стену. Звук был такой, будто на пол упала мокрая тряпка. Истерический смех мгновенно оборвался, а по толпе прошёл вздох разочарования.

— Ни одна ставка не сыграла, — бодрым голосом оповестил ведущий в микрофон. — Боец продержался на ринге всего три секунды!

Люди тут же взорвались негодованием. Кто-то обвинял администрацию в подставе, другие просили вернуть им камни. Но гомон тут же стих, когда был объявлен следующий бой. Точнее, гул голосов просто сменил настроение. Проигравшие только что вновь спешили расстаться со своими камнями, делая очередные ставки на нового кандидата.