— Именно, юный герой, — кивнула она. — Но мои дочери всё ещё могут обращать в камень. Их глаза никто у них не отнял. Камни не потускнели, — показала она большим пальцем на свой оникс. — Остерегайтесь их взора. Он обращает в камень… за двадцать секунд. Но эффект обращается вспять, если не завершено превращение. Ровно за тот же промежуток времени, что эта магия творилась.
— Почему ты нам это рассказала? — снова спросила Ника.
— Потому что хочу жить… как смертная, — робко улыбнулась та, которой было точно больше восьми сотен лет по Теогонии.
Глава 2
Я смотрел на Медузу с подозрением, не хотелось верить ни единому её слову, но… сомневаться в искренности тоже не было поводов. Сомневаться — да. Взвешивать, осторожно обдумывать, но не принимать как истину и не отвергать сразу. Даже если она где-то обманывает, то делает это убедительно. А чтобы обман звучал убедительно, нужно разбавлять его каплей правды. Всё как в чёртовой политике… помню, как отец ругался, когда всякие дамы приходили к нему в гости. Опять память дала о себе знать.
— А что по поводу предупреждения? — снова решила выступить в роли переговорщика Ника, задав очередной вопрос. — Ведь ты ради этого в основном вышла… и, кстати, почему нет хвоста змеиного? Тоже частичное снятие проклятия?
— Я хвостом умею управлять, — застенчиво улыбнулась опять она, после чего прикрыла глаза, напряглась всем телом… и её ноги буквально на глазах начали обрастать чешуёй, сливаться, образуя основание хвоста, мощное, а сам хвост растянулся метров эдак на двенадцать.
— Мощно, — приподнял я щит на всякий случай, так как в её камне на груди начали бегать красные всполохи. — Но явно эта форма побуждает в тебе не самые лучшие желания?
— Истинно, — кивнула она, после чего хвост осыпался пеплом, а она снова оказалась на своих двоих, словно обычный человек. Словно. — А по поводу предупреждения… я разве не сказала? — Мы одновременно покачали отрицательно головами. — Вам готовят ловушку. Карту пещеры я вам точно не скажу… но это будет третий поворот, большой грот, с виду безопасный. Но там много трещин, в которых будут прятаться мои потомки. Убейте их всех. Прошу… они страдают от своих сил.
— Будем знать, — кивнул я. — А тебе от этого какая выгода?
— Чем меньше моих дочерей, тем выше шанс, что проклятье ослабнет, тем выше шанс, что я ещё больше сил смогу вложить в его разрушение, — сделала она предвкушающее лицо. — Ибо даже боги не всесильны. Моё проклятие частично распространилось на потомков. И вместе с ними эти части проклятья умирают. Поэтому я могу всё больше вот таких… фокусов проводить.