Я проснулась от того, что чихнула.
Не просто чихнула — а с таким звуком, будто в меня вселился демон, решивший вырваться наружу через нос. Тело дёрнулось, глаза сами собой заслезились, в горле запершило так, будто я наглоталась песка. Я попыталась вздохнуть — и не смогла. Нос заложило мгновенно, будто кто-то заткнул его ватой.
Перед лицом покачивался огромный букет белых роз.
Розы стояли на прикроватном столике. Розы — в вазе у окна. Розы — на каминной полке. Розы, казалось, росли даже из обоев.
Я чихнула ещё раз. И ещё. Глаза зачесались так, что я невольно потянулась к ним руками.
— Ваша светлость! — всплеснула руками горничная, появляясь в дверях. Молодая, круглолицая, с косынкой, съехавшей набок. — Вы уже проснулись? Я сейчас принесу свежие розы, как вы любите.
Какая, к чёрту, ваша светлость?
Я хотела сказать это вслух. Правда хотела. Но вместо этого из горла вырвался только сиплый хрип, а потом я чихнула снова — так сильно, что чуть не свалилась с кровати.
— Уберите, — просипела я, отползая к краю. — Всё. Быстро.
Горничная замерла. На её лице отразилась такая сложная гамма чувств — удивление, страх, подозрение, — что я почти услышала, как в её голове скрипят шестерёнки. Она смотрела на меня так, будто бы я объявила, что теперь буду ходить на руках или биться головой об стену.
— Но… вы же обожаете розы, госпожа. Вы приказали, чтобы в спальне всегда были белые розы. Вы сказали, что без них не можете дышать.
— Вот именно, — пробормотала я, чувствуя, как зуд перебирается с носа на щёки, а потом на шею. Кожа под пальцами становилась горячей и бугристой, как будто под ней что-то пыталось прорваться наружу. — Не могу. Дышать. Уберите
.
Пока горничная, бледнея, выносила букеты — она делала это с такой скоростью, будто от этого зависела её жизнь, — я села на кровати и попыталась осознать, где я и что со мной.
Память вернулась не сразу. Сначала — как вспышка: я, двадцать первый век, ноутбук, недопитый чай, три часа ночи. Потом — метро. Я стояла на платформе, в руках книга. «Гордость герцога». Роман, который я читала, чтобы скоротать дорогу. История о жестокой графине-злодейке, которая травила невинных девушек, интриговала, пыталась убить соперницу и в итоге умерла в ссылке от лихорадки.
Потом — темнота. А потом — свет. И чих.
Я посмотрела на свои руки. Ухоженные. Бледные. С идеальным маникюром, который в моём прошлом мире стоил бы как половина моей зарплаты. Я коснулась лица. Оно было моим. Тем самым, к которому я привыкла за двадцать шесть лет. Тот же овал, тот же нос, те же скулы. Но кожа… кожа была другой. Гладкой, будто её полировали часами. Ни пор, ни морщинок, ни тёмных кругов под глазами, которые я заработала годами ночных смен в лаборатории. Казалось, будто меня искупали в лавандовых ваннах, натёрли маслами и оставили отмокать до полного сияния — так, что кожа светилась изнутри, как бумажный фонарик.