Минут десять нас никто не беспокоил, и Светлана даже вновь подняла купол, чтобы даль мне азы, безопасные для общества. Но мне было не до самой магии, я хотел в принципе узнать, что мне досталось.
— Магов твоего вида рождается слишком мало. И почти все вы в детстве видите чужую магию. Как только об этом узнаёт окружение, подобных тебе уничтожают. И причины тому есть.
Неугомонная девчушка, наконец, села на стул и задумалась, явно что-то вспоминая.
— Мне кажется моего братишку в детстве убили именно из-за этого. Впрочем, неважно, — тряхнула она жидким коричневым хвостиком. — Продолжим ликбез. Магия вашего типа позволяет видеть глубинную суть вещей. Она показывает устройство всякого заклинания и даже амулета. А ещё, после долгого обучения, даёт возможность уничтожить любое заклинание, любую атаку или защиту ещё на этапе формирования.
Она хмыкнула и залезла ноготочком в рот, что-то выковыривая из зубов. И это двухсотлетняя бабуля с внешностью глупенькой девочки? Не помню, кем был какой-то крутой чел с погонялом «Станиславский», что попал к нам совсем недавно, но его «что ты творишь, паскуда? Не верю!», я запомнил хорошо.
— Представляешь, чем это грозит самым крутым магам? — тихонько смотря на то, что она достала меж зубов. — Прикинь, они создают инферно? Любая крепость после подобного ляжет. И тут ты в белом, просто разрушаешь магию в моменте создания. Теперь ты понимаешь, во что ты влип? Когда о тебе узнают, а рано или поздно это произойдёт, за тобой начнётся охота. Половина захочет тебя купить с потрохами, вторая — тупо убить. И я их всех понимаю.
— Так, а плюсы-то будут? — не удержался я.
Слишком она была серьёзная, непохожая на свой привычный образ.
— Так плюсы я тоже перечислила. Это они и были. Ещё плюс, в теории, но это не подтверждено прямо, сможешь копировать любые артефакты. А ещё, узнавать суть работы древнейших семейных и фамильных ценностей, которые лежал тоннами у аристократов в хранилищах с неизвестными свойствами. Это огромные деньги, между прочим. Хоть и весьма опасные. Не каждый князь готов терпеть человека, который знает про его артефакты, понимаешь?
— Кажется, да, — задумчиво протянул я, обрабатывая поступившую информацию. Обычно всё новое усваивается мозгом во сне, но и тут мне помог один попаданец, и сейчас я старательно структурировал данные без условия сна.
— Слушай, после потери памяти я не совсем от мира сего, — почти честно признался я. — Многого не понимаю. Я могу заплатить за информацию. Даже спать с тобой могу, если хочешь, я точно не против. Помоги мне выжить?