— Да твою же импову мать, да сколько можно, а⁈ — уже орал я.

— Еще небольшая группа с севера, — спокойно ответил Овер. — Зеленая. Бледно зеленая.

— Что за проклятый перекресток? Че за час пик в Роркхе? Куда они все прут?

Это было уже пятое сражение во второй волне. Монстры становились сильней и сильней. Или это мы просто уставали.

До цели оставалось всего ничего, но такими темпами мы понесем камень не в капище, а в убежище. Или нас понесут, тут уж как пойдет.

— Вест, это нормально вообще? — спросил я, добивая тесаком уродливую рожу, сотканную из нескольких частей.

— Нет. Перевес на второй волне — это тебе не перевес на первой.

— Да срань. Ну не так же.

Перезарядить барабаны, подготовиться к встрече с культистами. На меня неслись две собаки. Не Гончие, а обычные собаки, только местами шкура отвалилась вместе с мясом. Даже ребра торчат, в которых что-то копошится.

Костяные Псы пожаловали. Они же обычно на первой волне бывают, вынюхивают цели для хозяев. Чего не добили-то? Это я на игроков первой волны уже ворчу.

Два Пса, три Служителя Культа, одно Умертвие. Восемь Бетельгейзе и снова за тесак. Надо экономить патроны. И силы тоже желательно.

Я устал. И физически, и морально. Это какая-то сраная карусель смерти. Словно кто-то играет нами в Роркховскую монополию. Кидает кубики, двигает фигурки по улицам, а потом зачитывает с какими тварями мы будем сражаться.

Айя уже вовсю поливала пламенем, и это отделяло наш отряд от полного уничтожения. Рино выхлебал два эликсира. Я один и еще Берсерка. Но усталость тела чувствовалась даже под Грибами. Вест потратил половину колчана и тоже старался добивать в ближнем бою.

— Кажется все, — произнес Овер, хлебая ману из склянки.

— Судя по количеству тварей и их уровню, — Вест ткнул пальцем в Костяных Псов, — первую волну игроки знатно просрали. Потому так сложно.

Вот вам и боевое крещение. Вот вам и легкая ознакомительная вторая волна. Посидели, блин, в удобном месте, которое легко оборонять. Отличная шутка.

— Несправедливо, — проворчал я.

— Это Роркх, — ответил Вест. — Тут нет справедливости.

— Видимо, это другой Роркх, — ответил я, вспоминая слова Парагона. Вернее, Юмидая. — Ладно, неважно.

Рино уже вырывал трофеи из павших врагов. Проще всего было Воплощенным Духом. Если он умирает после того, как вырывается из заточения, то оставляет после себя светящийся сгусток плазмы. А остальным приходится грудь раскурочивать.

Мы не тратили много времени на сбор. Брали самое ценное, не отвлекаясь на медальоны культистов или сердца Умертвий. Нет, если ситуация позволяла, то выгребали подчистую. Но ситуация редко позволяла.