Я вывалился в просторный холл. Хладнокровное лицо Константина, что точь-в-точь похож на большинство местных охранников. Сиреневый галстук пятном встал перед глазами, пока я огибал его стойку.

Мне хотелось выйти, выбраться, вырваться. Башня давила всем своим весом. Я шел мимо удивленных людей, что сидели тут и там на диванчиках и цветастых подушках. Меня шатало и крутило, но я упрямо цеплялся взглядом за раздвижные двери.

Сам того не заметив, столкнулся с кем-то в проходе. Послышался женский испуганный вскрик, а сам я чуть было не полетел кубарем на пол. Вцепившись в девушку, чтобы не упасть самому, вгляделся в ее испуганное лицо.

— Анека! — произнес я с радостью.

— Арч, — ответила она.

— Надо выбираться отсюда. Они тут все шизанутые. Это башня психов.

Я почему-то потянул ее за собой к выходу, но ноги стали ватными и перестали слушаться. Я почувствовал, как заваливаюсь на бок, но вместо холодного пола очутился в теплых объятиях.

— Я знаю, — послышался голос. — Но они на твоей стороне, клянусь, Арч. Мы все на твоей стороне.

— Анека, — прошептал я, ощупывая шею, куда пришелся укол.

— Прости, Арч. Так будет лучше, чтобы ты не натворил каких-нибудь глупостей.

Картинка перед глазами начала угасать, а тело перестало слушаться окончательно. Шум, разговоры, испуганные лица и двери выхода. Так близко и далеко одновременно.

— У тебя приступ, Арч, — продолжала говорить девушка. — Так бывает, просто паника. Все пройдет, и тогда спокойно уйдешь, если захочешь. Обещаю, никто не станет тебя держать.

Но я уже не слышал. Маус, Овер, Черч, Анека… Как-то слишком много для одного сраного дня, если честно. Лучше бы я остался в Роркхе.

— Арч, проснись. Видишь меня? Сколько пальцев показываю?

— Гаро, — сфокусировался я на предмете, разбудившем меня. — Еще пять минуточек, ладно?

— Боюсь, у нас столько нету. Окно входа вот-вот закроется, и тогда всему хана. Вставай давай.

— Отстань. Мне снился Роркх. Там светило солнце. Настоящее.

Я попытался повернуться на бок и снова заснуть. Сон был прекрасен, и я хотел продолжения. Но не получалось. Ни уснуть, ни повернуться на бок. Потому что звякнувшие наручники напомнили, где я и почему. Мозг медленно обрабатывал воспоминания, возвращая меня в реальность, а с каждой секундой сон просто таял.

— Гаро, — повторил я самым серьезным голосом. — Черч показал мне странные видеозаписи шестилетней давности.

— Знаю, — поник он, попутно отстегивая наручники.

— И там Парагон рисовал… — я осекся на полуслове. Почему-то приоритеты в голове перемешались, и я спросил другое: — Это был твой брат, да?