Когда он приблизился, я почувствовал жар, наполненный запахом смерти. Не свежей крови или трупов после битвы. Нет, это был запах тысячелетнего праха и безысходности.

— Нельзя, — прошептал я, пытаясь выдавить из себя слова. — Договор.

— Чую, — прошептал Хохуро, наконец отводя взгляд от экспонатов. Его лицо приблизилось ко мне. А нет, это меня подняло в воздух, словно пушинку. — Ты пахнешь… Как… Нет, ты не он.

— У нас… — хрипел я. Песок в горле. Песок в легких. Казалось, он был даже у меня в венах. — Договор. У нас.

— Договор? — произнес Хохуро. — Договор, приговор, уговор.

Лента, что пронзала мою грудь, внезапно вспыхнула. Стало легче дышать, а шкала здоровья в одно мгновение восполнилась наполовину. Следом и очки разума поползли вверх.

— У нас с тобой договор, — произнес я. Слова все еще со скрежетом выходили из меня. Сложно говорить, когда тебе грудь насквозь пробило. — Жезл Алтари. Алтара. Алтр…

— Жезл Алтарайи, — произнес Хохуро, ставя меня на пол и выдергивая ленту. — Ты помнящий, что пах как Ключник, потом не пах как Ключник, а теперь не знаешь, как пахнет Ключник, потому что ты не он. Уже никогда.

— У нас договор. Мы не на твоей земле, — прохрипел я, сдерживая кровавый кашель. — Мы не должны платить. Ты нарушаешь.

Хохуро даже не посмотрел в мою сторону. Его взгляд был прикован к одеяниям. И в его взгляде плескалось… что-то. Что-то неуловимое. Будто он смотрел на нечто прекрасное или любимое.

— Мое, — прошептал он совсем тихо. А следом его глаза полыхнули яростью. Ленты безумным штормом взвились в воздух. — Подделка! Снова!

Я упал на колени, прикрывая голову руками. Сверху посыпались осколки стекла. Воздух наполнился свистом и ощутимой яростью. Ровно на одно мгновение. А когда я наконец поднял голову, то увидел лишь осколки.

Божественное одеяние, достойное величайших людей, порвано на мелкие лоскутки. Рядом валяется мелко нарубленный жезл. Его исполосовало на тонкие диски. Всего за одно мгновение.

Хохуро развернулся и поплыл обратно в сторону выхода. Во все стороны хлестнули алые росчерки. Одна лента ударила меня по голове, но боли не было. Просто мир внезапно начал гаснуть.

— Хохуро чтит договор. Хохуро берет лишь то, что принадлежит ему.

Последние слова, что я услышал. Но доносились они словно из-под толщи воды. Тьма накрыла меня с головой, но не подарила покоя. Она шуршала вокруг меня проклятым песком до тех пор, пока все мое тело не начало издавать этот звук.

Каждая мысль издавала этот мерзкий звук. Казалось, что я лежал тысячелетия, превращаясь в прах. И эти тысячелетия были только сраный песок и этот шелест.