В тот раз мы огибали площадь против часовой стрелки и прошли примерно четверть. В этот раз решили пойти в противоположную сторону. Первым интересным объектом оказалась ратуша. Вряд ли в городе есть другое трехэтажное здание. Которое расположено на центральной площади, к тому же. Рино разрывался между желанием поискать там чего-нибудь ценного и инстинктом самосохранения. В итоге мы пришли к выводу, что в ратуше будут разве что деньги, да зацепки по активности. Мы пошли дальше. Танк в своем уме даст нам больше пользы, нежели подсказки по финальному боссу.

Следующим зданием оказался — барабанная дробь — музей исторических ценностей. Тут уже к Рино присоединился Маус в своих подвываниях. Другой город, исторический музей, эксклюзивная добыча. Сошлись на том, что после партии на аукцион много чего вывалят. А у ребят будет доступ к складу Расвов. Там и прибарахлятся. Другим игрокам же тоже приходится платить комиссию.

— Кажется, мы пришли, — произнес Овер очевидный факт.

— Определенно, — ответил я.

— Что-то мне ссыкотно.

— Не дрейфь, Джо.

— Вообще-то это я сказал, — ответил Рино. Но после того, как все уставились на громадного ханта, все же добавил: — Не люблю цирки.

Мы столпились перед входом в огромный шатер. Просто нереально большой. Поставь его в центре, и он займет половину площади. Аляповатая красно-желтая ткань будто выгорела на солнце, которого здесь никогда не бывает. Широкий проход глядел на нас кромешной тьмой. Честно говоря, мне и самому не очень хотелось входить внутрь. Но это наш единственный шанс выбраться живыми.

Мы для вида потоптались еще несколько секунд, собираясь с духом, и шагнули в темноту. Старая сухая солома устилала землю. Воздух здесь был теплым, как ни странно.

— Может просто спалим тут все к импам? — озвучила Ана общую мысль. — Один коктейль — и готово. Так полыхать будет, загляденье.

— Боюсь, это так не работает, — вздохнул я.

Чем больше мы углублялись в недра шатра, тем светлее становилось вокруг. Причем с балок свисали полноценные электрические лампы. Что не такая уж редкость в Роркхе, но в этой захолустной деревеньке смотрелось дико.

Мы шли какими-то коридорами. Стены здесь состояли из тонких деревянных заборчиков, которые больше походили на перекрытия для загонов. Впереди забрезжил свет. Мы вышли на большое открытое пространство. Здесь не было тумана, но и лампы располагались слишком высоко, чтобы давать нормальное освещение. Но стоило мне об этом подумать, как раздались громкие щелчки. Одновременно с каждым из них врубались целые гирлянды ламп. Заиграла веселенькая музыка, словно сошедшая со старых грампластинок. Мы оказались на краю огромной круглой арены. Оглядываясь по сторонам, я видел ряды скамеек и кресел. Они каскадом уходили вверх. Весь зал был забит костями. Скелеты в платьях, костюмах, фраках, куртках и плащах сидели на своих местах. Сотни пустых глазниц уставились на нас. У меня побежали мурашки по спине от этой картины. Я глянул на Рино, но тот пока держался.