Впрочем, отдых не мог длиться вечно, и вскоре мы отправились изучать этот необычный лес. Освещение от кристаллов было столь ярким и одновременно мягким, что создавалось полное впечатление, будто мы находимся под открытым небом — как и во внешнем мире.

Тёплая энергия, исходящая от этих кристаллов, необычайно бодрила даже нас. Что уж говорить о растениях, которые в такой благоприятной среде росли с явной радостью и изобилием.

Нас нисколько не удивило, что вокруг было так много жизни. Более того, впервые за долгое время в Разломе мы обнаружили не только монстров, но и, казалось бы, обычных животных. Да, магически изменённых, но всё же животных — не агрессивных, не охваченных безумием. После стольких экспедиций к этому привыкаешь: каждый монстр Разлома будто испытывает к тебе врождённую ненависть, словно в нём сидит инстинкт уничтожения всего человеческого. А тут — трёхрогий кролик, щиплющий траву, который при нашем приближении активировал магическое ускорение и исчез из поля зрения в одно мгновение.

Конечно, я мог бы попытаться догнать его или перехватить телекинезом — но зачем? Животное нас не трогало, а агрессивная охота на местную фауну могла вызвать нежелательную реакцию со стороны других обитателей. Мы всё ещё не до конца понимали, насколько безопасна эта зона.

Анна быстро отдала распоряжения: разведчики должны были охватить как можно большую площадь, чтобы собрать максимум сведений об этом месте. Всё-таки, если мы не планировали полную зачистку Разлома из-за его размеров, то хотя бы стоило найти всё самое ценное. А в такой уникальной магической среде, несомненно, могло скрываться нечто по-настоящему редкое.

Я, в свою очередь, надеялся наткнуться на монстров с особой кровью — той, что поможет мне полностью восстановиться и продолжить развитие. Всё-таки моим братьям и сёстрам досталось целых пять сотен лет форы, а мне ещё только предстояло догонять их.

Правда, далеко не все из них, действительно, занимались тренировками. После смерти Никлауса ситуация вряд ли сильно изменилась: немногие из нас ценили воинское искусство. Остальные предпочитали манипуляции, интриги или просто делали вид, что служат, лишь бы отец их не трогал. Да и внушение чаще решало проблемы быстрее, чем клинок.

Ну да ладно. Я что-то отвлёкся.

Тем временем мы вышли на поляну — и я тут же вскинул руку, давая знак остановиться. Пока большинство ещё не поняло, что именно произошло, я уже уловил опасность. Цветы на этой поляне источали пыльцу с дурманящими свойствами. Я хорошо знал запах и ощущения от подобных компонентов — Бьянка работала с ними в своих экспериментах, и мне хватило пары вдохов, чтобы понять: здесь что-то не так.