Тем более что орки, в самом деле, представляли серьёзную угрозу. И с ними расслабляться было нельзя.
Поэтому, как только мы получили официальное разрешение, я отдал распоряжение Агате и Анне: собрать отряд для похода в Разлом.
Да, он сейчас находился на грани прорыва, но это вовсе не означало, что проникнуть внутрь было невозможно. Просто следовало учитывать — нас могли встретить монстры сразу у входа. Это означало, что бой начнётся прежде, чем мы даже толком поймём, в какой именно ситуации оказались.
Опасно? Безусловно. Но, чего уж там, это только подогревало интерес. Я не мог не понимать предвкушения, которое испытывала Катрина в этот момент.
Хорошо ещё, что она умела себя контролировать. Не демонстрировала своей нечеловеческой природы. Потому что прояви она сейчас даже частичную трансформацию — пришлось бы объясняться с представителем Гильдии. А этого мне явно не хотелось, пусть, возможно, они и в курсе природы оборотней, но уровень допуска сотрудников Гильдии на месте может быть недостаточным для такого рода тайн.
Хотя, если честно, думается мне, оборотни уже не раз «палились» перед официальными структурами. И Гильдия, скорее всего, имеет на этот счёт инструкции и протоколы. Но проверять это на себе мне точно не хотелось.
Наша задача была вполне конкретной: уничтожить монстров, которые могли находиться рядом с выходом из Разлома, и попытаться спасти остатки отряда рода Кол. Да, я сомневался, что кто-то из них выжил. Но не попытаться мы тоже не имели права.
Следующий шаг был сделан, и мы вошли в Разлом.
Внутри нас, как и ожидалось, встретила каменистая пустошь. Глазу открывался бескрайний пейзаж, выжженный и мёртвый, словно сама земля здесь давно утратила память о жизни. Красные оттенки доминировали в каждой детали: от плотного, сухого песка под ногами до ржаво-багряных скальных выступов, местами выступающих из почвы, как костлявые пальцы. Воздух был сухим, обжигающе горячим, будто само пространство внутри Разлома дышало жаром.
По горизонту вдалеке можно было различить размытые силуэты небольших обломков зданий — руины, едва различимые сквозь мерцание воздуха. Ветер, пропитанный металлическим привкусом, свистел между расщелинами, поднимая лёгкие вихри песка, которые тут же рассыпались, оставляя после себя только осадок. Ни растительности, ни воды — только камень, пыль и жар.
Но всё это отошло на второй план, когда мы заметили: недалеко от выхода нас уже ждали орки.
Несколько отрядов, рассыпавшихся в широкую дугу, заняли удобные позиции среди обломков и каменных укрытий. При нашем появлении они яростно завопили что-то на своём гортанном языке. Глубокие, хриплые выкрики отозвались эхом в мёртвой тишине пустоши.