Таких противников у него точно не было.

Когда он в очередной раз появился, я не колебался. Ударил точно — кинжал вошёл в уязвимую зону. Я уже видел, как оружие рассекает плоть, — но в следующее мгновение пришло странное ощущение: передо мной никого не было. Только пустота.

Сознание уловило это чуть позже. Иллюзия. Причём качественная, быстрая, почти неотличимая в динамике боя.

Настоящий волк атаковал с другой стороны. Он почти схватил меня за руку, желая сомкнуть челюсти на предплечье. Но я ударил его телекинезом в челюсть — не слишком сильно, но достаточно, чтобы сбить траекторию. Зверя повело в сторону, и я тут же нанёс ответный удар — новый порез, новая рана.

На лезвии стало ещё больше крови. А вместе с этим — больше контроля. Я чувствовал, как она пульсирует, как резонирует с моей собственной силой. Эта кровь теперь принадлежала мне.

На лице сама собой появилась радостная улыбка.

Бой всё ещё продолжался. Но теперь я не собирался заканчивать его быстро. Я хотел насладиться этим сражением сполна.

Вожак зарычал, отступил в сторону, и на мгновение его силуэт будто растаял в воздухе. Он снова ушёл в тень, но теперь я чувствовал его куда четче, чем раньше. Все же я получил его кровь и это в некоторой мере сроднило нас на эти мгновения. Я знал, где он, даже когда волк был невидим. Его пульс, колебания энергии, слабые вибрации воздуха — всё это было для меня как открытая книга.

Я начал движение по дуге, не останавливаясь, не застывая на месте — в бою с подобными тварями это смертельно. Нужно находиться в движении всегда. Линия атаки не должна быть предсказуема, иначе ты труп. Он ждал возможности ударить снова, но теперь всё изменилось: я тоже начал охотиться.

Вновь искривление пространства. Он выбрал новое направление. Слишком прямолинейно. Я замедлил шаг, позволив ему почувствовать этот момент, дал иллюзию, будто зазевался. Вожак стаи клюнул.

Из тени вырвался чернеющий силуэт: пасть раскрыта, когти готовы рвать, мышцы напряжены. Но в этот раз я не уходил от удара. Я врезался в него сам — резко, неожиданно, почти грудью в грудь. Вот только он не смог снести меня, ведь я помогал себе телекинезом, сравнявшись с монстром Разлома в массе.

Я вогнал кинжал в район под передней лапой, где броня была слабее. Он взвыл, но не отступил — вместо этого попытался вцепиться в мою ногу, но я был быстрее. И тем не менее я позволил нам разойтись в стороны и не стал цепляться за эту возможность.

Я перекатился, встал, внимательно следя за крупным волком, который теперь следил за мной всеми своими двумя парами глаз. Он тоже встал — теперь уже не просто злобный зверь, а раненый хищник, который впервые понял: добыча даёт отпор. Такого он точно не ожидал.