И вижу, как всех ведут. А они идут такие, ужасно гордые. Ну, потому что понимают же, что их сюда как волков привели. Страшно вам всем, да? А впереди самый страшный Тузик в меховых трусах. Идет, дышит, вывалив язык. Вожак! Такой весь страшный, дико опасный волк. Перемазался кофе и пришел сниматься в кино.
Моя мама – она тоже вожаг. Перемажется вся кофе и ходит по квартире. Она всю жизнь работала начальницей. Поэтому когда мама приходит в любое помещение, то сразу ложится на будку. Жить в ее квартире без ремонта невозможно. Поэтому пока вместе. В одном вольере. И она все круче и круче заворачивает мне тут хвост бубликом.
Мама очень любит помакать сосисочки. В кетчуп, например, или в другой соус. Я сижу на кухне вечером. Заходит мама. И по ней сразу видно, что она перемазалась вся кофе и пришла макать. В кетчуп что-нибудь помакает, потом в горчичку или в майонез может макнуть. Я ей говорю: «Мама. Не ешь на ночь». А она как бы перемажется вся кофе и макает. Попробуй сделать замечание.
Я ей говорю: «Давай сделаем так». Она говорит: «Это дорого». Я говорю: «Зато качественно и хорошо». Она говорит: «Нет. Ты много работаешь, мне тебя жалко».
И тут наступает этот самый подлый момент. Потому что мало того, что я много работаю, но еще должна успокаивать маму и просить ее не переживать по этому поводу. Во-первых, на это нет времени и никакого желания. Во-вторых, я же стараюсь для тебя, чего ты отказываешься? Мы же не чужие люди, наоборот, самые родные. О ком мне еще так заботиться? Кому еще хотеть самого лучшего?
Когда строители называют цены, то у меня рука тянется к пистолету. И непонятно, кого хочется пристрелить. То ли себя, то ли их. И мама еще рядом стоит и очень-очень глубоко вздыхает. Я даже не умею в голове такие цифры складывать, какие они называют. И мама вздыхает. А они говорят цифры. А мама вздыхает еще громче. И она этими своими вздохами накачивает, как насос. И начинает казаться, что сейчас уже лопну.
Мама иногда ведет себя так, что я думаю: «Ну всё!!! Поставлю ей на бетонный пол кровать и варочную плитку. Пусть сидит там и макает что хочет и куда хочет».
Она говорит: «Давай экономить». Я говорю: «Давай».
У нее в этот момент такое страдание на лице, сразу понятно, что экономить не получится. Говорю: «Да. Давай экономить на коте Мите. Будем его кормить через день. Он все равно жирный. А еще лучше, давай его продадим! Я покупала Митю котенком, сейчас он большой, красивый, будем брать за кило веса кота. На эти деньги мы поставим откосы на окна. Потом будешь гостям показывать: «Видите, какие у нас откосы? Это мы поставили благодаря коту. А вот плитка на полу – это мы продали почку Алеси. Посмотрите, какой шрам. Это мы отрезали полпечени, зато поставили хороший унитаз».