Долил воды в чайник, стоявший на плите. А остатки вылил в таз, в котором лежала моя грязная миска после ужина.
– Ба, в какой стороне колонка, справа или слева?
– Справа.
С пустым ведром я пошёл в сторону колонки. Нашёл её через два дома. Она была с ручкой спереди, на ручке была прорезь. Повесил на ручку ведро, но ничего не произошло. Вспомнил, что надо нажать. Навалился на ручку колонки одной рукой, и вода пошла. Ура. Разобрался.
Пока вода набиралась, с другой стороны кто-то шел за водой. По силуэту – женщина.
– Здорово, Пашка, – сказала она.
– Добрый вечер, – ответил, вглядываясь в темноту. Женщина подошла ближе, и я узнал тётю Машу, мать Ивана. – Теть Маш, у Ивана был кто сегодня? Как он там? – спросил, снимая своё ведро с колонки и вешая её пустое.
– Нет, я не была. Работала сегодня. Завтра его уже выписать должны.
Оставил своё ведро у колонки и помог ей донести ведро с водой до её дома. Там пару домов всего надо было пройти. Но у меня руки здорово замерзли. В следующий раз надо будет взять рукавицы.
– Теть Маш, – спросил я, ставя ведро перед её калиткой. – А в булочной есть какая-нибудь подработка для меня после школы?
– Ох, дитя. Не знаю. Спрошу.
– Спасибо. Спокойной ночи, – попрощался и побежал за своим ведром.
И шапку надо надевать. А то совсем тоскливо. Что-то я погорячился, выскочив из дома налегке.
Придя домой и поставив ведро с водой на место, прислонился к печке. Как хорошо.
Бабуля посмотрела на меня осуждающе.
– Ты что, так и ходил раздетый? Опять хочешь с пневмонией слечь?
– Я больше не буду, – успокоил ее и налил себе горячего чаю.
Завтра первый день в школе. Надо бы собраться. Так не хочется учиться. Может, лучше Конан Дойля почитать?
Взял книжку с буфета. Я её туда не клал. Наверное, бабушке мешалась на столе. Ладно, буду убирать в гостиную.
Попробовал читать, лёжа на своём диване. Но света явно не хватало. Читать в потёмках не получилось, вернулся на кухню и сел с книгой за стол. Тут посветлее. Но читать опять не получилось. Мысли скакали по событиям сегодняшнего дня.
Бабушка терла на мелкой терке кусок хозяйственного мыла.
– Зачем это? – спросил я.
– Стирать, – недоумённо ответила бабуля.
– А стиральные порошки?
– Порошком хорошие вещи стираем. А постель мылом.
– Понял.
В бабушкиной комнате звякнули ходики. Посмотрел время, было всего одиннадцать часов. И спать не ляжешь, и встречать идти рано.
О, я же про собаку не спросил.
– Ба, а почему у нас собаки нет?
Бабушка отложила тёрку и мыло. Подошла ко мне, теребя передник. Я почувствовал неладное.
– Так погибла твоя собака перед Новым годом.