— Ой, Юрка, я сама еще до конца не верю, что все так складывается чудесно, — ответила Ксюша немного смущенно. — Галия с Пашей так помогли мне, ты не представляешь… Когда позвали помочь нарисовать детскую площадку, я и представить себе не могла, что вот так вот все повернется… Пару вечеров всего посидели, а результат!

И она начала посвящать его в детали проекта с детскими площадками и в то, в какие пряники это все теперь вылилось для нее и для Галии.

— Так вот, представь, мало того, что в Москве устанавливают эти площадки в большом количестве и нам с каждой вознаграждение положено. Так еще и в Берлине этот проект понравился и там тоже такие же детские площадки захотели, — рассказывала Ксюша Юрке, который от удивления аж есть перестал и слушал ее, открыв рот, — и нас с Галией недавно в посольство ГДР приглашали договор подписывать. Собираются нам тоже платить деньги за каждую установленную площадку.

— Здорово-то как! Я так рад за вас с сыном, — искренне восхитился Юра. — Это для тебя очень вовремя все произошло, я считаю.

— И не говори, — кивнула Ксюша. — Я прямо чувствую, как у меня целая гора с плеч свалилась. Я все переживала, думала, как мне Максимку одной поднимать. А сейчас такая легкость появилась, все страхи ушли. Я так Паше с Галией благодарна, что дали мне во всем этом поучаствовать, словами не передать.

— Согласен, они большие молодцы, — одобрительно кивнул Юра. — Так ты все равно на работу выйдешь? Или может отложить хочешь, раз финансовой необходимости больше нет?

— Нет, не передумала, буду выходить, — замотала головой Ксюша. — Максим маленький еще конечно, но решила, что все равно пойду. Сил нет уже в четырех стенах сидеть. Да и ясли мне понравились наши на ЗИЛе. Воспитательница там очень хорошая. Так что чего тянуть?

— Ну и правильно, — с заметным облегчением ответил Юрка. — Тебя сильно не хватает, если честно. Василий Иннокентьевич ворчит постоянно, все ему не так и не эдак, придирается. А у тебя всегда получалось как-то договориться с ним, слушает он тебя.

— С ним просто общаться надо, — усмехнулась Ксюша, — выговориться дать, поддакнуть вовремя. А так он не требовательный совсем. Ты просто всегда молчишь. Вот он и цепляется…

— Я не люблю болтать на работе, я сосредоточенный, — насупился Юра.

— Не дуйся, — рассмеялась Ксюша. — Я же не говорю, что это плохо. Просто объясняю тебе, почему Василий Иннокентьевич так себя ведет.

— Да просто ворчун он старый, — махнул Юрка рукой и встал, осторожно взяв из кроватки Максима и начав играть с ним. — Новая погремушка? — спросил он, с интересом рассматривая игрушку. — Необычная, и яркая такая.