— К сожалению, товарищи, я никак не смогу посетить это заседание Совета министров, хотя и очень хочу этого, — развёл я руки в стороны. — У меня и так очень большие проблемы в Москве из-за того, что я встретился с товарищами Фиделем и Раулем Кастро. К сожалению, никак не могу усугублять ситуацию, отправляясь ещё и на это заседание Совета министров.

А то если я удовлетворю вашу просьбу, мне уже в Советский Союз возвращаться будет не иметь смысла. А я всё же люблю свою страну и хочу и дальше приносить ей пользу.

Кубинцы, которые до этого общались со мной очень профессионально, как положено людям из канцелярии Совета министров, добротные профессионалы, я таких очень уважаю, впервые утратив ту невозмутимость, с которой со мной беседовали, удивлённо переглянулись.

Левый, видимо, он в этой паре за главного, спросил меня:

— А не позволите узнать, в чём именно возникла проблема в связи с этими беседами?

— Насколько мне известно, в Министерстве иностранных дел СССР возмутились тем, что эта беседа не была согласована с МИД. Лично министр Громыко. Там увидели сообщение вашего новостного агентства, где я указан как корреспондент газеты «Труд».

В этом вся заковыка. Я же сейчас в отпуске и прибыл на эти беседы сугубо по приглашению, как частное лицо, поэтому вовсе не предполагал, что в ваших газетах появится такая публикация, которая возмутит Москву, из-за неправильно указанного моего статуса в качестве корреспондента.

— Нам очень жаль, что всё так вышло. — расстроенно сказал Левый.

Правый просто огорченно вздохнул.

— Ну, теперь вы понимаете, товарищи, что со всем моим действительно огромным уважением к товарищу Раулю Кастро и к членам Совета министров революционной Кубы, никуда я с вами поехать не могу, чтобы не усугублять и так тяжёлую для меня ситуацию. Я и так думаю, что по приезде меня уволят из газеты «Труд». Возможно, потеряю и работу на полставки в Кремле. Но если не буду усугублять, то сохраню всё остальное, что у меня имеется.

В общем, обескураженным представителям канцелярии Совета министров кубинского правительства пришлось откланяться ни с чем.

Честно говоря, я надеялся, что что-то вот такое произойдёт, что позволит мне донести случившееся до руководства Кубы. Приедет кто-то серьёзный, к примеру, фотографии мне передать. Ну а что? Они создали мне проблемы, опубликовав эти сообщения в своей прессе и материалах телеграфного агентства, они пусть сами теперь их и разруливают. На какой-то вот такой удобный случай озадачить Фиделя и Рауля я и рассчитывал, когда отказывался от предложения генерала ГРУ и последующего предложения из КГБ.