— Не могу это обсуждать, товарищ старший лейтенант, — строго сказал капитан Дьяков, пресекая запанибратский тон старлея, и тому пришлось удовлетвориться этим ответом.

Куба, Варадеро

Проснулся в восемь утра, когда все ещё спали. Выгребся осторожно из постели, чтобы не разбудить жену. Прошёл на балкон. Уже неделю здесь, а все еще привыкнуть не могу к тому невероятному виду, что открывается отсюда.

Какая же красота! А этот шум волн, а солёный воздух! Как же эта картина ласкает взгляд, а грудью так и хочется вдохнуть поглубже! Смотришь, и на тебя такое умиротворение опускается, словно человечество зародилось вовсе не в Африке, как полагают, а прямо здесь, на Кубе. И теперь, попав сюда, чувствуешь, что оказался на родине, и отсюда вот это блаженство от этого вида…

Вдоволь налюбовавшись морем, почитал часа полтора прямо на балконе очередной роман Конан Дойля, а затем, решительно отложив его в сторону, оделся и пошёл к лифту. Надо сходить к китайцу за фруктами, с утра пораньше, чтоб потом по жаре не идти. Сейчас самое оптимальное время. Как вернусь, жена уже, думаю, проснётся, детей поднимем и на завтрак пойдём.

Китаец встретил меня неизменно вежливо и радостно. Вот народ, который точно умеет в торговлю! К хорошему клиенту всегда сугубо благожелательное отношение, как говорится, приходите ещё. И я-таки приду.

Нагрузившись фруктами, пошёл обратно к отелю. Вот только немного до входа не добрался, поскольку метрах в двадцати от него меня окликнули, вырвав из размышлений.

— Товарищ Ивлев, — спросил меня мужчина лет двадцати пяти — тридцати неприметной внешности, куривший около зеленого «Москвича». Наш, русский, однозначно, и, кажется, я уже даже догадываюсь, из какой именно он организации, и по какой он здесь надобности. Надо же, похоже, КГБ проснулся и прислал ко мне своего человека. Видимо, тоже, как и ГРУ, спасать меня решили, попрочнее к себе привязав. Вот же ж спасателей-то развелось на мою голову!

Не, я вовсе не против спасения Павла Ивлева… Но, блин, это же не спасение, это охота за моим будущим, попытка самим определять его и формировать его, в том числе и мои поступки, и мою будущую работу. Нет, это я никому на откуп отдать не готов.

Мужчина показал мне корочку капитана КГБ Дьякова, подтвердив все мои догадки.

— Товарищ Ивлев! Мне позвонили из Москвы и попросили задать вам один-единственный вопрос.

— Слушаю вас, капитан Дьяков, — вежливо сказал я.

— Вопрос такой — хотите ли вы, чтобы наш комитет помог вам в ваших проблемах с Министерством иностранных дел. От меня требуется просто передать ответ, «да» или «нет».