Первые несколько минут говорили о погоде и немножко о внешней политике. Сразу к намеченной теме разговора переходить нехорошо, есть же общепринятый этикет, который необходимо соблюдать, когда люди между собой не так хорошо и знакомы.

Тем более эти разговоры позволяют прощупать, в том числе, и настроение собеседника, его настрой на что-то конструктивное. В данном случае, конечно, это было не очень важно. Этой встречи бы не было, если бы у Межуева не было настроя на то, чтобы выручать Павла Ивлева.

Но ритуалы важны сами по себе, их необходимо соблюдать ради общего спокойствия. Начнёшь нарушать привычное течение встречи, ожидаемое собеседником, и у людей сразу же появятся вопросы: а не запил ли ты, не возникло ли у тебя каких-нибудь проблем с нервами, а то и серьёзных неприятностей на работе, что так дёргаешься?

Наконец, после того, как они обсудили проходные темы и опрокинули по стопарику водочки, можно уже было перейти и к основному вопросу.

— Так как же мы будем выручать-то нашего Ивлева? Из тех проблем, что у него возникли после того, как он там набедокурил с этим интервью с Фиделем Кастро? — спросил Межуев.

Всё правильно — он инициатор этой встречи. Значит, по этикету он и первый должен подымать тот вопрос, который инициировал.

— Лучше всего, конечно бы, выйти на Громыко изнутри его ведомства, чтобы у Андрея Андреевича не создалось ощущение, что на него давят. Человек он очень серьёзный, если обидится, то может напрямую к Леониду Ильичу пойти с жалобой, что в его сферу деятельности грубо вмешиваются. А Брежнев может, не разобравшись в деле, сорваться на того, кого мы попросим по этому делу за Ивлева вступиться, если это давление будет внешним.

— Полностью согласен с вами, Виктор Павлович, — кивнул Межуев. Примерно так же я и сам рассуждал. Беда только в том, что у меня в Министерстве иностранных дел выше начальника отдела ни одного знакомого не имеется, а сами понимаете, это не тот уровень, с которого можно на серьёзный вопрос к министру выходить.

— Прекрасно понимаю, Владимир Лазоревич, — улыбнулся Захаров. — К счастью, у меня есть знакомый заместитель министра иностранных дел. Но чтобы его задействовать, нам надо придумать, как его правильно мотивировать, чтобы он за это дело вообще взялся. Всё же, учитывая строгость и принципиальность Андрея Андреевича, определённые риски для него в этом плане будут.

— Ну, в плане мотивации я могу пообещать ему внешнюю поддержку, если вдруг дело пойдёт не так, как запланировано, — тут же сказал Межуев, — ну и беспристрастное рассмотрение проблем в будущем, если вдруг у него по нашей линии какие-то вопросы возникнут, в которые нашу организацию попытаются вовлечь. Сами понимаете, как честный коммунист, ничего большего в плане мотивации я предложить, собственно говоря, и не могу.