Не ограничивает, но запрещает. Ну… наверное, он даже в чем-то прав. Времена нынче неспокойные. Но всё равно обидно.

— Си-Си, поменяешь слова? — предложил вокалист, извиняющимся тоном. — Давай про зомби? Типа, мы едим твои мозги! Тема, чувак!

А нифига! Мы, плагиаторы, народ ограниченный и просто так заменить одни хитовые слова не другие не способны. Разве что всю песню целиком.

— Мистер Карлсон, у меня есть еще одна песня, но она вам снова может не понравиться. Есть риск, что вы примете ее на свой счет, но это не так.

— И это обычное дело, Крис. Можно, я буду так тебя называть? Моя работа как раз в том, чтобы мне все не нравилось, но зато группа получала лучшие условия.

— Тогда минутку…

Критика Карлсона мне не очень понравилась. А вот сам он дядька пробивной и энергичный, и мне импонировал. По-хорошему, сейчас бы промолчать, либо найти аргументы, но на эмоциях поступил. Каюсь, грешен.

Потянулся к ближайшему Коммодору и вставил в него найденный в тумбочке запасной картридж, превращающий комп в синтезатор.

Я не очень умею играть на инструментах, но со своей музыкальной программой для звукового чипа К64 немножко навострился. Потратил минутку, чтобы приноровиться, и выдал тот самый доставучий ритм будильника из клипа «Рот закрой», а затем и текст скорее проговорил, чем спел. Не так давно начал его вспоминать, но никак не находил удачного момента, чтобы представить. Проблема песни в отсутствии мистики и готики. Она про то, чтобы навязчивый советчик отвязался, закрыл рот и засунул своё мнение себе в задницу. Вот реально неудобно с менеджером получилось. Тот аж побагровел, понимая смысл, но, дослушав до конца, внезапно рассмеялся.

— «Твои лицемерные речи сводят меня с ума», вот же паршивец! Шикарно! Уел! — расхохотался мистер Карлсон и отбарабанил пальцами по углу стола вступление. Оно, блин, прилипчивое. — Эдди, ты всё запомнил? Это ваш новый хит. Я буду выходить на концерте на сцену и критиковать музыку, а вы орать мне, чтобы заткнулся. Как вам идея? Зрители меня возненавидят, а продажи сингла взлетят в небеса.

— То есть, вы не в обиде? — спросил я, чувствуя неловкость. Это всё гормоны, тело семнадцатилетнее и не всегда адекватно поступает.

— Из-за такой ерунды? Вот когда ударник другой группы собирался запихать мне в зад палочки, причем не шутил, тогда я всерьез оскорбился. Рабочие споры — это нормально.

Мировой мужик, снимаю шляпу. Хотя за «Мы выпьем кровь» по-прежнему обидно. Нет там никакой транс-чего-то там фигни и сатанизма, обычная вампирская песенка, у многих такие есть. И у КиШ, и у Вольтера, и у Арии. Правда, без латыни и прямых отсылок к религии.