Позвонил в дверь. Напротив глазка, через который меня могли увидеть, вытянул руку с букетом. Чуть конечность не отвалилась, честное слово. Тяжёлый, сил нет. Сам отодвинулся немного в сторону. Замок щёлкнул и на пороге появилась Крис.

Я сразу запланировал, как себя поведу. Никаких слов. Никаких разговоров. Иначе все опять закончится грустно. Молча положил ей цветы в руки и пошел прочь. Отсчитывал шаги, как ступени перед казнью. Один. Два. Три…

— Макс…

Я мысленно улыбнулся. Сработало. Знаю тебя, милая, очень хорошо. Слишком хорошо. Начни я что-то говорить, она бы не стала даже слушать. Швырнула бы мне букет в рожу и все. А тут не свойственное для меня поведение. Поэтому она заговорила первой.

— Я! Да. Я — Макс. — Обернулся, находясь от нее уже на приличном расстоянии.

— Что это? — она опустила взгляд на розы.

— Ничего особенного. Соскучился.

После этого рвзвернулся и ушел, уже не оглядываясь. Сейчас она пойдёт в дом, а потом будет думать. Анализировать. Ждать от меня сообщения или звонка. Не дождется. Начнет злиться, что выходит не так, как она запланировала. Потом сама спровоцирует на какие-то действия. В принципе, сценарий известный. Главным фактором была ее реакция именно сейчас. Но все прошло отлично.

Один вопрос решен. Пора заняться остальными. На данный момент меня интересует встреча с девочкой Берг и все, что она расскажет. В частности, какого черта происходит в этой семье. Ситуация вокруг моей жены дело важное, но нужно сделать паузу. Пусть подумает, осмыслит, зацепится.

Я направился по тому адресу, который сообщением прислала Моника. Это не был офис, где мы встречались впервые. Судя по всему, ее квартира. Район, конечно же, элитный. Целиком и полностью состоящий из таунхаусов, где каждая жилплощадь имела отдельный вход и гараж.

Моника Берг открыла дверь в таком виде, что моя уверенность насчёт Кристины и нашего с ней будущего разбилась в хлам, будто Титаник о льдины океана. А потом эти останки медленно пошли ко дну.

Коротенькие шорты, из которых выглядывали аппетитные ягодицы Моники и топ, который топом назвать можно с трудом, оказались слишком волнительным для моего сердца. Просто полоска ткани. Сквозь нее я отчётливо мог наблюдать грудь. Практически всю. В ее первозданной красоте. Учитывая, что бюстгалтер отсутствовал, эта тряпочка открывала значительно больше, чем скрывала. Ну, вот какие деловые разговоры при таком стрессе?

— Максим…

Моника упала на мою мужественную грудь, орошая ее слезами. Ну, или меня просто пёрло от увиденной картины, поэтому в голову лезла подобная романтическая дурь.